Но вдруг ей повезет?
Дамир подошёл к софе и опустился на корточки. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он уперся раскрытой ладонью в край софы и безапелляционно проговорил:
– Только сейчас моя?
Он требовал от неё ответа."
"У Ани защипало в глазах, и ей пришлось моргнуть, чтобы позорно не расплакаться.
– Нет. Столько, сколько ты захочешь, – тихо, почти не размыкая губ, прошептала она.
– Я хочу навсегда, – всё так же жестко процедил он. – Хочу иметь на тебя все права. Хочу просыпаться и засыпать с тобой.
Она шмыгнула носом и закрыла нижнюю часть лица руками. Дамир потянулся к ней и сразу же забрал руки себе.
– Никогда не думал, что реакцией на моё предложение руки и сердце будут слезы.
– Шаитов…
– Что, милая?
– Я хочу знать… Хочу знать, что ты испытывал, когда я была у Булата. Сегодня.
– Ты упрямая.
– Дамир, пожалуйста.
– Ревности не было. Потому что, пусть ты и отказывалась признавать, что также утонула в чувствах ко мне, что впустила меня не только в своё тело, но и в душу, я успокоился. Узнал тебя. У меня больше нет сомнений. Я знаю, что они остались у тебя. Я взрывной. Иногда могу сорваться по пустякам. Но, Аня! – он сильнее сжал её тонкие пальчики. – Если ты доверишься мне, я обещаю: не подведу. Ты не та женщина, которая согласится на роль любовницы. Да и не хочу я, чтобы ты была просто любовницей.
Аня больше не могла спокойно сидеть на месте. Потянулась к нему, падая в раскрытые объятия.
Её губы сразу же взяли в плен. Сначала нежно и трепетно, чтобы в следующую секунду углубить поцелуй, властно вторгаясь в её рот языком. Аня глухо застонала. Выгнулась. Принимая его и отдавая себя.
Эпилог
– Аня, теперь влево и паркуйся. Смотри в камеру заднего вида. Всё, отлично. Переключайся на паркинг и выключай.
Аня довольно выдохнула и посмотрела на Николая.
– Слушай, у тебя есть все шансы стать моей лучшей ученицей.
– Перестань. Ты меня смущаешь.
– Я серьезно. Ты молодец.
– Спасибо, Коль.
Николай посмотрел в боковое зеркало.
– За тобой муж приехал. Мы задержались. Проблем не будет?
– Нет.
Ещё полгода назад она бы засомневалась. Нет-нет, а в Дамире проскальзывали ревнивые нотки, несмотря на то, что он каждый раз убеждал, что ей показалось.