И шопинг в Милане.
– Десять миллионов можно потратить на это?! – Аня не знала, что её глаза в данный момент округлились, а в голосе слышится искреннее недоверие. Подкупающее и ошарашивающее наивностью.
– Запросто.
– С ума сойти… Это так… неразумно что ли. Не знаю, Дамир, ты меня ошарашил. Хотя траты твоих любовниц – не моё дело, – Аня постаралась не обращать внимания на укол в сердце. Его любовницы её не касались! Да пусть хоть каждый день меняет.
Может, на неё не будет смотреть так, точно раздевает и готов поиметь прямо здесь, на столе ресторана.
– Одно твоё слово и тратить мои деньги будешь ты, – вроде бы мягко сказал Шаитов, а по коже Ани побежали мурашки.
– Нет, и не будем больше об этом говорить. Мне достаточно того, что ты заплатил. Я потеряла мысль разговора. О чем мы говорили?
– О Булате, – мужчина не скрывал своего раздражения.
– Да.
Аня выжидающе посмотрела на него. Игра в кошки-мышки порядком затянулась.
– То есть, получается, если ты никого не лечишь, то и не подпитываешься сексом?"
"– Этот вопрос никакого отношения к тебе и к Булату не имеет.
– Имеет, черт побери, и ты знаешь!
– Я не хочу спорить. Но да, хочу узнать, в чем заключается твоё предложение, причем тут я и Булат.
Она сдалась. Правильно говорят: любопытство сгубило не одну кошку. Пусть она и не кошка, но от природы любопытна, как и все женщины.
Отказаться она всегда успеет.
Наивная…
– Мы с Булатом оба любим спорт. Я – бокс. Он – атлетику, которая в конечном итоге привела его к паркуру. Мне не особо нравилось, что он прыгает по крышам и занимается прочей хренью, но его выбор я уважал.
У Ани снова побежали мурашки по спине. Девушка внутренне напряглась. Она понимала, что сейчас услышит нечто не доступное для простых обывателей.
– В ночь трагедии Булату захотелось размяться. И вот дальше начинается самое интересное. Стройка – объект охраняемый. Пусть и социально значимый, и спецов с оружием мы не ставим, но всё же попрошайки не ходят, лишний народ – тоже.