Вообще у нее была такая проблема — большинство людей девушку жутко раздражали, и всех их хотелось поставить на место, предварительно сказав им, сколько конкретно у них недостатков и куда нужно пойти, чтобы их исправить. Только вот часто ей приходилось молчать, улыбаться и строить из себя глупую и милую куклу, чтобы суметь понравиться людям и завладеть их доверием. Лишь избранные видели Нину Журавль такой, какой она была на самом деле, без покрова вечной маски добросердечного земного ангела, а именно ее лучшая и единственная подруга Катя, брат, сестра, родители, кое-какие другие родственники, а также некоторое число бывших поклонников, над которыми девушка любила поиздеваться.
— Значит, ты просто так тут стоишь? — с такой же дебильной, по мнению Нины, улыбкой переспросил синеволосый и протянул: — Про-о-осто та-а-ак ничего не быва-а-ает… Точно просто так?
Она утвердительно тряхнула головой. Белокурые волосы упали на лицо вьющимися прядями — перед тем, как приехать в клуб, девушка долго мучила парикмахершу в любимом салоне красоты, и та в результате сделала ей красивую и пышную прическу, устав от своей назойливой и критичной клиентки так, как будто бы укладывала волосы по меньшей мере целому дивизиону гламурных девиц.
Келла, ничуть не стесняясь, осторожно заправил выпавшие пряди Ниночке за уши. Она от ярости побелела, но все еще молчала — прикосновения к себе она терпеть не могла, тем более от незнакомого «панка». Если бы рядом находились те, кто отлично знал характер девушки, они бы удивились такой ее длительной выдержке.
— Ты мне нравишься, — доверительно сообщил молодой человек, приближаясь к ней.
— Н-да? — Процедила сквозь идеально белые и ровные зубы Нинка, вопреки логике большинства обожающая посещать стоматолога.
— Очень, — с этими словами парень оперся рукой о стену очень близко с Нинкиным плечом и наклонился к ее лицу — их носы едва ли не соприкасались.