– А куда ещё может отправиться ночью мать четверых детей, не промышляющая проституцией?
Он вздохнул, признавая:
– Ясно одно – они на шаг впереди…
– Так сделай, что-нибудь с этим! – Нина чуть не сорвалась на крик.– Бероев, мне завтра не пускать детей в школу?– Она отлично помнила, как было в Рязани.– Они на очереди?
– Прости, Нинок…
– За что? – Хотелось определённости, чтобы рассчитывать свои действия.
– Никак не могу вычислить этого сучару.
Хотела бы сказать: «Олежек, всё нормально, спасибо за то, что делаешь!» Если бы речь шла не о детях.
– Мне обратиться к ментам?
– Что они сделают, если я не могу?– На этот раз он рычал от бессилия.
Она сбавила обороты. Бероевсделает всё ради Троши и переключила разговор.
– Завтра встречаюсь с Худиевым, может он чем-то поможет?
– Будь осторожна с ним. К женщинам вне его семьи не жди уважения.
– Уже поняла. Надену чадру, чтоб не считал шалавой.
Олег нервно хохотнул, отлично зная привычки сверхбогатого друга.
– Это его возбудит ещё больше.
– Замётано!
Месть 11.1
Нину начало трясти после разговора с Бероевым. Собранная в кулак воля и шок от произошедшего прошли. Она почувствовала сильную головную боль с головокружением.
Что-то мешало в волосах, собранных в хвост. Нина запустила руку поверх резинки и наткнулась на осколок стекла. Дёрнула, решив вытащить, и тут же почувствовала на пальцах густую липкость. Запах железа ударил в ноздри.
На кроваво-красной ладони лежал прозрачный кусок, перепачканный кровью.
Она словно издалека слышала голоса охранников. Свет фар автомобилей за окнами расплывался с каждой секундой. Она почувствовала, как уходит из-под ног резиновый коврик и провалилась в беспамятство.
Нина очнулась в больничной палате. Белый, идеально ровный потолок над гудящей головой. Горшок с цветком на широком подоконнике. Бежевые стены, к одной из которых прикреплён телевизор. Картина с натюрмортом на стене напротив.
Она тяжело вздохнула и пошевелила руками, ногами. Всё работало. Почти ничего не болело. Синяки набирали лиловый цвет, но как иначе? Зато ничего не сломано.
– Как вы себя чувствуете? – светловолосая медсестра заглянула в дверь и вошла внутрь палаты. – Перепугали вы вчера всех, – она улыбалась.– Впервые видела, как сразу четверо мужчин назвались мужем одной женщины, требуя, чтоб их пропустили.