– Тогда пообещай, что в следующий раз, когда я прикажу тебе отойти и оставить мать там, где она лежит, что ты сделаешь?
– Уйду в свою комнату, – ответила я едва слышным шепотом.
Отец удовлетворенно склонил голову.
– Всегда слушайся меня, малышка… я не хочу делать то, о чем потом пожалею… только не с тобой, мы же так близки, да?
Я улыбнулась. Отец взял с земли веревку и начал быстро и легко обвязывать нас.
– Она всегда будет соединять нас, причем настолько прочно, что никто никогда не сможет ее разорвать.
Я смотрела на узлы восьмеркой, которые отец заставлял меня делать снова и снова…
Наконец я сделала все идеально.
Утром я проснулась. Ночь была просто ужасной, а сейчас мне ничего не помогало и совсем не хотелось завтракать. Уильям сидел на кухне не говоря ни слова, мама как-то недобро посмотрела на меня и тоже помалкивала. Она листала газету, едва читая ее.
Какая-то злая часть моего мозга представляла себе, каково это – сбросить бомбу прямо сейчас, сказать, что собираюсь жить с Николасом, но я нервничала настолько сильно, что меня мутило при одной мысли о чем-то подобном.
Слава богу, заверещал телефон. Я очень ждала, что Николас позвонит мне, поэтому выскочила из кухни, игнорируя упрек матери, и ответила на звонок.
– Алло?
– Ноа Морган? – спросил женский голос.
– Да, кто говорит? – ответила я, поднимаясь по лестнице и перешагивая через ступеньки.
Наступило короткое молчание, которое заставило меня остановиться у двери спальни.
– Я Анабель Грасон, мать Николаса.
Теперь замолчала я.
– Что вам нужно? – спросила я, запираясь в комнате.
Пауза растянулась на несколько секунд, после чего последовал вздох.
– Мне нужно попросить тебя об одолжении, – ответила она наконец. – Николас отказывается со мной встречаться, но это глупо, мне важно поговорить с ним, и ты можешь мне помочь. Ты его девушка, да?
Голос женщины был настолько милым, что в душу закрались сомнения.
"– Я не собираюсь делать то, чего Ник не хочет, это ваши дела. Извините, миссис Грасон, но, как вы понимаете, мы с вами вовсе не друзья, и, если честно, я думаю, что Николасу лучше без вас.
Ну вот, я нагрубила и даже не думала отступать… Она оставила двенадцатилетнего Николаса, ушла от его отца, который был слишком занят строительством своей империи.