Ты всё ещё моя (СИ)

Мы же, Чарушины, что?

– Верим в себя. Верим в Бога. Выходим и делаем свою работу, – выдает сын уже совсем другим замотивированным тоном.

Второе – это, конечно, влияние Лизы. Я не против. У них на этот счет свои разговоры. Только рад, если она может ему дать духовное развитие. Правда, Тоха порой перебивает эти тонкие вибрации своим буддизмом. Но, как смело отмечает моя Лиза, ни одна вера человеку помешать неспособна, только шире будет восприятие.

– И куда мы пойдем, чтобы отпраздновать получение нового пояса, сын? – плавно вывожу на абсолютный позитив.

– Куда бы ты хотел?

– В Марвел-парк! – определяется Кир без особых раздумий. – А после него – к дедушке с бабушкой! Они всегда ждут.

Вот уж точно. Внуков уже немало, но каждому в любое время суток рады. Никто любовью не обделен.

– Договорились, – выставляю кулак, чтобы сын по нему пробил своим.

– Пап… – вновь одним лишь тоном собирает все мое внимание. Смотрю на него, давая знать, что слушаю. – А как ты уговорил маму пожениться? Ну, в смысле, что ты делал, чтобы она тебя полюбила?

Дышать прекращаю, потому что в центре грудной клетки собирается тепло, вспыхивает и раскидывает по всему периметру жгучие искры.

Подзабылись, оказывается, ощущения, когда с мелкой горячей дрожью будто бы кожа со всего тела сходит.

– Дядя Бойка говорит, что мне достаточно не быть с девчонками придурком, – продолжает Кир, пока я пытаюсь в себя прийти. – А ты что думаешь?

– Тебе нравится какая-то конкретная девушка? – приглушенно уточняю я.

– Да, – спокойно признает.

Стыд за свои чувства, как часто бывает в других семьях, мы своим детям не прививаем, какими бы эти чувства ни были. – Проблема в том, что мне только шесть, а ей семь с половиной… Но, знаешь, я уже выше нее! И сильнее! – демонстрирует бицепс.

Выставляю для оценки большие пальцы обеих рук.

– Ты однозначно крут, сынок.

Картинка обретает четкость, когда понимаю, о ком он говорит. Нюта – старшая дочь Бойки, моя крестница. Тихая, милая и очень скромная девочка. Совсем не удивлен, что именно она Киру приглянулась.

Это, должно быть, какая-то карма Чарушиных – влюбляться в хороших.

– Она мне молот Тора подарила! – подтверждает мои догадки Кирилл, с внушительным восторгом упоминая презентованную недавно подвеску. – А я голову сломал, что ей в ответ дарить! – сокрушенно трясет в воздухе ладонями.

Притискиваю к губам кулак, чтобы скрыть улыбку. Прочищая горло, набираю полные легкие кислорода.

– Смотри, сын, – выдыхаю, удерживая его взгляд.