Поднимаюсь из-за стола, скидываю в раковину грязную тару и обнимаю поверх плеч. Она сходу обо всем забывает, счастливо улыбается – я же, блин, молодец. Знаю, как должен действовать.
Только мелкая кобра, как обычно, подсекает всухую:
– Не особо голодный удав… Так бывает? Ха-ха, смешно!
– Рина, – одергивает ее отец. – Сколько можно язвить? Давай, доедай, и за уроки.
– Я все сделала, папочка.
Отец с сомнением вскидывает брови.
– Проверим?
Кобра фыркает и выскакивает из-за стола.
– Тёму своего проверяйте! Он вообще на академию забил!
– Что? – выдыхаю на подъеме.
– Да что ты?! – раскатывает взвинченным тоном.
Тем самым, после которого обычно выкидывает козыри. Они у нее есть, знаю. Всегда есть.
– Не ссорься со мной, – предупреждаю приглушенно.
Маринка на самом деле не дурочка. Быстро хватает намек. Остывает.
– Ладно! Я спать. Всем споки! И тебе, Тёмочка, – воздушный поцелуй не без яда, но я принимаю.
Выдаю небрежно ответку, понимая, что буду любить ее в любой ипостаси.
– Спокойной ночи, родная, – проговаривает мама, не теряя строгости. – Но я еще зайду к тебе и к девочкам.
– Ок, будем ждать, – кивает Рина, прежде чем наклониться и поцеловать отца.
Едва выходит, напряженно переглядываемся.
– Вы завтра вдвоем к врачу? Я могу задержаться?
Младшие пока не в курсе, результатов каких анализов ждет мама. Я же стараюсь не нагнетать. Но моментами, не могу отрицать, накатывает.
– Отдыхай, конечно, – быстро отзывается мама. – А то я тебя со своими проблемами за эти недели загоняла.
– Какой загоняла? – отбиваю я. – Не выдумывай.
Мама смеется.
– Ты у меня просто золотой ребенок!
Хмыкаю, не сдержав сарказма.
– Только ты способна так думать, ма. Не буду разубеждать, чтобы не расстраивать.
– Эй! – в этот короткий возглас все свое возмущение вкладывает. Вглядываясь мне в глаза, уточняет: – Что это значит?
– Ничего.
– Артем Артемович!
– Я спешу, мам, – со смехом съезжаю с темы.
– На даче будешь? – вклинивается отец.
Тем самым перекрывает все расспросы и одновременно дает вольную.
– Угу. Скорее всего.
Поймав взгляд, не впервые задумываюсь о том, говорила ли мама ему о Лизе. Походу, да. Ну и пофиг. Я ведь больше не облажаюсь. Все контролирую.
– Ладно, лети, сокол, – напутствует мама с улыбкой. – Хорошего вечера!
Лечу, конечно.