Половина неба была ярко-синей, обещавшей прекрасный солнечный день, другую половину затянули тучи, угрожавшие вот-вот разразиться дождем. Поднялся ветер, качавший верхушки деревьев. Вряд ли сегодня уместно стараться выглядеть как можно лучше… и если она не желает становиться объектом восхищения Клейтона Уэстморленда, она предстанет перед ним настоящим чучелом! Она наденет что-нибудь убогое, поношенное и давно вышедшее из моды, и самое главное – то, за что не было заплачено его деньгами.
– Нет. Я найду что-нибудь другое.
Когда вошла Кларисса, решение было уже принято и, хорошенько обдумав идею, Уитни преисполнилась мрачным удовлетворением.
– Кларисса, помнишь черное платье, которое надевала Хевершем, когда мыла лестницу? Посмотри, сможешь ли ты его найти?
На добродушном лице Клариссы светилось сочувственное недоумение.
– Леди Джилберт рассказала мне, что случилось вчера вечером, детка, – сказала она. – Но если вы намереваетесь восстановить этого человека против себя, знайте, что делаете ужасную ошибку.
Доброта и сострадание в глазах Клариссы едва не заставили Уитни снова разразиться слезами.
– О, Кларисса, пожалуйста, не спорь со мной, – умоляюще попросила она. – Только скажи, что поможешь. Если я буду выглядеть настоящей уродиной, и к тому же стану действовать с умом и не отступлю от своего, может, сумею заставить его сдаться и уехать.
Кларисса кивнула и ворчливо заметила, подавляя непрошеные рыдания:
– Я никогда не оставляла вас в беде раньше, и доказательством тому служат мои седые волосы.
– Спасибо, Кларисса, – смиренно шепнула девушка. – Теперь я знаю, что есть два друга, которые постоят за меня. Даже три, если считать Пола.
Час спустя умытая Уитни сидела за туалетным столиком и одобрительно улыбалась Клариссе, свернувшей ее тяжелые волосы узлом и перевязавшей их тонкой черной лентой. Строгая прическа еще больше подчеркивала ее классические черты и высокие скулы.
– Превосходно! – воскликнула она. – И ни к чему так спешить – его светлость вполне может набраться терпения и подождать меня. Это часть моего плана.