Но хватит ли у дяди Эдварда капитала, что бы возместить Уэстморленду расходы? Если бы Уитни знала, сколько всего получил отец! Должно быть, очень много, иначе не хватило бы на дорогой ремонт, обстановку, две дюжины новых лошадей, жалованье десятку слуг да еще на погашение долгов отца. Двадцать пять тысяч? Тридцать?
Сердце Уитни упало – дядя Эдвард вовсе не так богат.
Войдя на следующее утро в спальню хозяйки, Кларисса увидела ее сидящей за письменным столом и с задумчивым видом грызущей кончик пера.
После недолгих размышлений Уитни начала писать.
"Сама идея притвориться больной, осенившая ее, была плодом чистого вдохновения, поскольку подобные повреждения были не только болезненными, но и медленно заживали.
– Что вы наденете к приезду герцога? – спросила Кларисса.
Лицо Уитни осветилось улыбкой.
– Я не смогу увидеться с ним сегодня, Кларисса. И завтра, и послезавтра тоже. Послушай-ка. – Она быстро прочитала записку горничной.
– Скорее всего он поймет, что вы задумали, – сдавленно пробормотала Кларисса, явно вне себя от тревоги. – И тогда разнесет весь дом. Не хотелось бы мне в этом участвовать. Вам следовало бы посоветоваться с леди Энн, прежде чем затеять такое…
– У меня нет времени ее дожидаться, и тебе придется принять участие во всем этом, – терпеливо объяснила Уитни, – поскольку именно ты отнесешь записку.
Кларисса побледнела.
– Я? Но почему именно я?
– Пойми, мне нужно точно знать, что он скажет и сделает, а больше не на кого положиться.
– Да у меня сердце в пятки уходит при одной мысли о том, что он не поверит, – пожаловалась Кларисса, однако все же взяла записку. – Что, если он начнет расспрашивать о подробностях?
– Придумай что-нибудь, – весело посоветовала Уитни. – Только не забудь, что именно ему скажешь, и не проговорись случайно.
После ухода Клариссы Уитни почувствовала себя так, словно с плеч свалилась свинцовая тяжесть.