Он здесь! Он наконец пришел, чтобы увидеть ее! Он не мог явиться на свадьбу, потому что не был приглашен! Клейтон здесь! Здесь… и смотрит на нее так, как никогда раньше… словно готов пасть к ее ногам. Униженно пасть к ее ногам! Она сознает это, нет, твердо знает, и никто не сможет разубедить ее в этом.
Уитни хотелось завопить, рухнуть на землю и зарыдать, ранить его так же больно, как он ранил ее. Ярость, стыд и безумная неуверенность одолевали ее одновременно. Это ее возможность отплатить ему злорадно думала девушка.
О Боже! Он молча просит у нее прощения и, не дождавшись, решит просто покинуть церковь и навсегда исчезнуть из ее жизни.
Уитни прикрыла глаза, не думая о том, что Клейтон увидит это и поймет, какую внутреннюю борьбу ей приходится выдерживать. Он осквернил ее тело и ранил душу и прекрасно сознает это. Гордость решительно подсказывала ей ответить Клейтону ледяным пренебрежительным взглядом. Но сердце умоляло, просило, требовало не дать ему уйти. В ушах снова зазвучали нежные мольбы той ночи: «Не плачь, малышка. Пожалуйста, не плачь больше».
Уитни была не в силах дышать, шевелиться, думать.
«Помоги мне, – молилась она неизвестно кому. – Прошу, помоги мне».
И тут она внезапно осознала, что обращается к Клейтону. И что она его любит.
Уитни слегка шелохнулась, и Клейтон понял, что, как только она обернется, он прочтет ответ в ее взгляде. Побелевшими от напряжения пальцами он стиснул спинку скамьи, готовясь к худшему. Она посмотрела на него, и нежная покорность в мерцающих зеленых глубинах едва не заставила его упасть пред ней на колени.
Церемония закончилась, и собравшиеся весело хлынули из церкви, шутливо препираясь из-за места на широких ступеньках паперти. Клейтон вышел последним. Он медленно шествовал под высоким сводчатым потолком, шаги гулким эхом отдавались в ушах.