Ники, удерживая ее, кивнул на молодого человека, стоявшего в самом конце очереди.
– Андре Руссо может стать превосходным мужем для вас!
– Вы не должны говорить подобные вещи, – притворно упрекнула девушка, смеясь одними глазами.
– Знаю, – кивнул Ники. – Ну хоть теперь я прощен за мою вчерашнюю грубость?
– Я бы сказала, что «спущена на воду» так же безупречно красиво, как одно из судов его величества!
Ники, улыбаясь с искренней теплотой, снова поднес к губам ее пальцы.
– Счастливого путешествия, chérie! – пожелал он и исчез.
Все еще размышляя о вчерашнем вечере, Уитни, изумленно покачивая головой, спустилась на следующее утро по ступенькам, намереваясь проехаться верхом на самой резвой кобылке дядюшки. Однако из гостиной донеслись мужские голоса, а когда Уитни попыталась прокрасться мимо, в дверях появилась тетя Энн, буквально светясь от счастья.
– Я как раз шла за тобой, – шепнула она. – У тебя визитеры.
– Визитеры? – повторила Уитни, впадая в панику.
– Что сказать им? – умоляюще пробормотала Уитни. – Что делать?
– Делать? – засмеялась Энн, отступая в сторону и обнимая Уитни за талию. – Да просто будь собой, дорогая!
Уитни нерешительно вошла в комнату.
– Я хотела отправиться на прогулку в парк, – объяснила она троим поклонникам, с которыми танцевала прошлой ночью.
Молодые люди вскочили при ее приближении, причем каждый протягивал букет цветов. Уитни едва заметно улыбнулась.
– Кажется, вы все только сейчас явились оттуда?
На лицах всех троих отразилось искреннее недоумение. Лишь через несколько минут до них наконец дошло, что она шутливо предположила, будто им пришло в голову нарвать цветов на парковых клумбах. И тут – о чудо из чудес! – они засмеялись и начали добродушно спорить о том, кому достанется честь прогуляться с ней по парку.
Уитни, справедливости ради, с радостью разрешила всем троим сопровождать ее.
В этом году мисс Стоун была признана «оригинальной». Во времена, когда молодые дамы были самим воплощением изящной хрупкости и кокетливой застенчивости, Уитни казалась жизнерадостной и порывистой. Ее сверстницы старались вести себя как можно скромнее, Уитни же не скрывала ни ума, ни прямоты.