Проходя мимо входа, он успел крикнуть дворецкому:
– Велите через три минуты подать карету мисс Стоун к подъезду!
И, повернув в боковой коридор, коротко кивнул слуге, распахнувшему дверь роскошного кабинета, уставленного книгами, полускрытыми резными арками полированного дуба. Втянув Уитни в комнату, Клейтон с силой отбросил ее руку и отошел к камину. Он явно старался взять себя в руки и держать в узде нарастающую ярость, но это ему плохо удавалось – во взгляде по-прежнему полыхала неприкрытая ненависть.
Неожиданно его голос разрезал тишину:
– Даю вам ровно две минуты, чтобы объяснить цель этого неожиданного и нежеланного визита.
Уитни с трудом втянула в себя воздух, зная, что всякое проявление страха может быть использовано против нее самой.
– Цель моего визита? – еле слышно переспросила она, лихорадочно отсчитывая про себя бегущие секунды. – Я считала ее вполне очевидной.
– Значит, ошибались!
– Я… пришла… объяснить, почему вела себя так на банкете.
Клейтон резанул ее пренебрежительным взглядом.
– Никакой помолвки, – уничтожающе бросил он. – Все кончено! И никогда не должно было начинаться! Признаю, что сама идея насчет обручения оказалась безумной, и проклинаю тот час, когда она пришла мне в голову.
Истерзанная сознанием полной неудачи и собственного поражения, Уитни вонзила ногти в ладони и отчаянно затрясла головой:
– Между нами никогда ничего не начиналось, потому что я не позволяла.
– Ваши две минуты почти истекли.
– Клейтон, пожалуйста, выслушай меня, – в отчаянии взмолилась девушка. – Ты… ты как-то сказал мне, будто хочешь, чтобы я пришла к тебе по доброй воле… что не желаешь холодную… неприступную… жену…
– И?! – в бешенстве вскричал Клейтон.
– И… – дрожащим голосом пробормотала Уитни, – я здесь… По доброй воле.
Клейтон мгновенно застыл, напрягся, как натянутая тетива, как только смысл ее слов проник сквозь броню гнева. Несколько секунд он просто смотрел на нее, стиснув зубы, но тут же прислонился головой к каминной полке и закрыл глаза.
Уитни поняла, что он пытается сопротивляться ей, тихому признанию, нежным словам, тем чувствам, что еще горели в душе. Парализованная страхом, она выжидала, не сводя с него глаз. Но тут веки Клейтона приподнялись.