– Нет! – покачала головой девушка. – Я не смогу вынести, если ты так будешь думать. И знаю, что ты не собираешься… обращаться со мной, как в прошлый раз. Просто я смущена, именно потому что знаю, как… как все будет. И… есть еще кое-что ужасное, что я должна была сказать тебе с самого начала. Клейтон, я, должно быть, просто урод. Понимаешь, ты… ты причинил мне ужасную боль. Просто не представляю, что другие женщины тоже испытывали нечто подобное, и…
– Не нужно! – резко перебил Клейтон, теряя голову при мысли о том, какие страдания доставил Уитни.
Уитни с таким радостным облегчением закивала, что Клейтон едва не рассмеялся.
– Второе условие – ты пообещаешь мне, что в оставшиеся до свадьбы дни серьезно подумаешь обо всем, что я собираюсь сказать.
Она снова кивнула.
– Уитни, то, что произошло между нами, нечто иное, как взрыв ярости с моей стороны – не проявление любви, а мелкая, недостойная месть.
Уитни внимательно слушала, и Клейтон понимал: она честно пытается понять, но по-прежнему уверена, что подвергнется боли и унижениям и так отныне будет всегда.
– Подойди сюда, – мягко попросил он. – Я лучше смогу объяснить, наглядно показав тебе, что имею в виду.
В глазах Уитни промелькнуло выражение ужаса, но она послушно пересекла комнату и села рядом.
– Помнишь тот первый раз, когда я поцеловал тебя на балконе в доме леди Юбенк? – спросил он, чуть отстраняясь и испытующе глядя в глаза Уитни. – Тогда я наказывал тебя за то, что ты пыталась использовать меня, желая заставить Севарина ревновать.
– И тогда я ударила тебя по лицу, – вздохнула Уитни.
– А сейчас тебе тоже хочется дать мне пощечину? Так же, как из-за того поцелуя?
– Нет.
– Тогда, умоляю, запомни: все, что случится между нами, когда я снова отнесу тебя в постель, будет так же отличаться от предыдущего раза, как этот поцелуй от первого.
– Спасибо, – шепнула она, озарив его сияющей улыбкой.
Клейтон почти не сомневался, что Уитни ему не поверила, но была безумно рада отсрочке брачной ночи.