Янус большим ярко-жёлтым пятном маячил в дальнем углу кабинета, мурлыкал себе под нос какую-то незнакомую Гарри песенку и шуршал бумагами. От стола раздавалось позвякивание и негромкое бурчание Сметвика.
– Тики! – рявкнул вдруг Сметвик, и Гарри вздрогнул от неожиданности. – Куда ты мой вредноскоп засовал?
– Не трогал я твою рухлядь, – недовольно сказал Янус, оказавшийся не только Янусом, но и Тики. Гарри не понял, имя это или прозвище. – Не ори, ты пугаешь ребёнка.
– Твою Моргану за ногу, единственный вредноскоп, откалиброванный на старые проклятия! Поубиваю всех к мантикорам, бездельники! Ага, вот он.
Янус громко вздохнул, а Гарри улыбнулся. Сметвик был чем-то похож на Дадли, тот тоже мог часами искать что-нибудь, находящееся у него прямо перед глазами, и непрерывно ругаться при этом.
– Ну что, малыш, приступим? – Янус подошёл к кушетке, поставил свой «хрустальный шар» на тумбу и потрепал Гарри по голове.
– Для начала расскажи, как тебя зовут, шкет, и как звали твоих родителей, – перебил Януса Сметвик. – Слабенький, но полукровка, могло и фамильное что-нибудь затесаться.
Гарри вздохнул тяжко-тяжко и нехотя сказал:
– Меня зовут Гарри Поттер, а моих родителей звали Джеймс и Лили Поттеры.
Ответом ему было напряжённое молчание.
– Что? – занервничал Гарри и сощурился, вглядываясь в лица целителей.
Те молча переглянулись, затем громадная лапища Сметвика отвела со лба Гарри чёлку."
"– Вот тебе и конец дежурства, – сказал Сметвик, вздохнув. – Кто тебя прислал ко мне, уважаемая надежда магического мира?
– Миссис Малкин, – честно сказал Гарри, пытаясь не разреветься. Вот же проклятая фамилия, одни неприятности от неё.
– Кто?! – изумился Сметвик.
– Мадам Малкин, портниха. У неё магазин в Косом переулке, она мантии шьёт для тех, кто идёт в Хогвартс, – объяснил Гарри.
– Портниха, – целитель потёр собственный лоб. – А, знаю! Курица одна, училась у барсуков, на пару курсов старше меня. Трепливая, не заткнуть. Кто она тебе?
– Говорю же, портниха, мантии мне сшила.