По дороге дядя ещё раз напомнил о Почти Коварном Плане – быть вежливым, скромным, в споры не вступать, в драки не лезть, и постараться завести приятелей среди аборигенов."
"Писать друг другу договорились в самом крайнем случае, через мадам Малкин, добрая женщина была не против. Если вестей нет, значит, всё в порядке, не стоит волноваться. При этом Гарри молча поклялся сам себе, что хоть камни с неба, а Дурсли не дождутся от него ни одного письма.
Наконец, дядя Вернон довёл Гарри до колонн между платформами и обнял.
– Удачи, сынок, – сказал он, кусая губы.
– Спасибо, папа, – прошептал Гарри. – И тебе. Поцелуй маму, хорошо?
Гарри ещё раз прижался к дяде… к отцу и зашагал в колонну. Он не оглядывался.
Барьера Гарри даже не заметил, хотя миссис Малкин предупредила, что при его пересечении может возникнуть лёгкий дискомфорт. Как только Гарри прошёл на волшебную платформу и сморгнул слёзы, он увидел красный паровоз и засмеялся. Этот невозможный мир когда-нибудь сведёт его с ума.
Северус Снейп распахнул дверь в свои покои, рявкнул на какого-то домовика, не успевшего исчезнуть с его глаз, и повалился в кресло, вытянув гудящие ноги.
– Бокал вина, – отрывисто скомандовал он в пустоту, прищёлкнув пальцами. Северус не отказался бы от огневиски, но до приезда студентов в Хогвартс оставалось не больше пяти часов. Потом придётся сидеть в Большом зале, слушать корявые вирши Распределяющей шляпы и лицезреть исторический миг зачисления героя магической Британии Гарри Поттера на факультет отважных.
Остальная возня с героем, по счастью, будет не его заботой. Северус гневно фыркнул. Ему вполне хватило хлопот с изменением расписания. Теперь совместные занятия будут проходить исключительно в парах Гриффиндор-Слизерин и Рэйвенкло-Хаффлпафф.
Сущий кошмар, но Дамблдор упёрся намертво, и Снейп знал, отчего – герой-гриффиндорец должен заиметь личных врагов естественным, так сказать, путём.
То, что студенты его факультета удостоились сомнительной чести служить учебной мишенью для Поттера, взбесило Северуса. Дети у него учились очень разные, не только выкормыши Ковена. Уж эти-то оторвы могли дать достойный отпор кому угодно, включая самого Дамблдора.
Но были и другие. Например, Кларк Кент – сирота-полукровка, чьих родителей на его глазах убили какие-то ублюдки за кошелёк с галеонами.