Между прочим, дети сильно меняются год от года. Его крестник, например, всего за десять лет из пухленького ангелочка вырос в худого проныру с хитрющей физиономией. И все эти годы неизменными в его внешности оставались только белые волосы и серебристо-серые глаза. Малфой, что тут скажешь.
– Колдографии в моих комнатах, – мрачно сказал Северус. – Откройте камин.
Детские и школьные колдографии Лили Снейп брать не стал, ограничился двумя снимками, сделанными незадолго до её злополучного замужества. Одну колдографию Снейп выпросил у Макгонагалл, а вторую попросту стянул в один из вынужденных визитов в дом молодых Лонгботтомов, ныне пожизненных пациентов больницы святого Мунго.
Снейп благоговейно взглянул на снимки и растерянно упал в кресло, разом забыв про все Альбусовы проблемы. Мерлин всеблагой, он, оказывается, тоже не помнил, как выглядит его единственная любовь!
Вернее, в памяти Снейпа жила неземная красавица с колдовскими глазами, а с движущегося снимка улыбалась вполне заурядная девушка с простоватым лицом, которую красили только тёмно-зелёные глаза естественного, если можно так выразиться, человеческого оттенка.
Снейп помотал головой и ещё раз посмотрел на колдографии. Ничего не изменилось. Обычная маглорождённая ведьма, симпатичная, но не более того.
Конечно, он нечасто смотрел на колдографии Лили, это всегда вгоняло его в многодневную жестокую тоску по утраченной любви и несбывшимся надеждам. Но не мог же он настолько забыть внешность любимой женщины! Может, он сходит с ума?
– Северус, да где же ты? – раздался из камина голос Дамблдора.
Снейп тяжело поднялся из кресла и крепко стиснул зубы. Он просто устал и перенервничал. Люц и Альбус вымотали ему все нервы, да и год ожидался сложным – крестник, Поттер, мелкий Нотт, выскочка Квирелл на ЕГО должности профессора ЗОТИ, Дамблдоровы интриги... Ничего, всё придёт в норму, всё вернётся на круги своя.
Северус подошёл к камину и высыпал горсть летучего пороха:
– Гостиная Лонгботтом-мэнора!
– Зачем он здесь, Альбус? – поприветствовала Снейпа хозяйка особняка Августа Лонгботтом.
Старуха сидела в хозяйском кресле во главе стола. Августа была без шляпки, и Северус едва не во второй раз в жизни увидел её без чучела стервятника на темени. Но это чучело отчетливо чувствовалось на ментальном уровне, наподобие нимба у магловских святых.