К тому же, Принцы не имели ни малейшей склонности к боевой магии, тогда как из Снейпа получился очень приличный дуэлянт.
Именно Северус Снейп был основным объектом изучения старшего Малфоя, потому что и Дамблдор, и Лорд ревностно охраняли тайны своих биографий."
"– Ясно, что это какая-то магическая страховая выплата. Но совершенно не ясно, после какого страхового случая её выплачивают и во сколько встанут страховые взносы, – бурчал Люциус. – Дешевле выйдет не рисковать.
И гладил по голове сына, зачатого абсолютно правильно и рождённого самым традиционным способом.
Мог ли зеленоглазый мальчишка быть «страховой выплатой» Поттеров? Заманчиво, но совершенно невероятно. Тем более, Мраксы и Принцы подарка магии не оценили, а потому сгинули быстро и бесславно, оставив о себе лишь недобрую память. Магия не прощает пренебрежения её дарами, следующего чуда можно и не дождаться.
Поэтому, размышлял Драко, не нужно приписывать несуществующих достоинств тому, кто в них не нуждается. Гарри Поттер и без того милый, красивый и добрый мальчик, загадочный и знаменитый.
Магнус Нотт со стоном упал в любимое кресло и принялся стаскивать сапоги с гудящих от усталости ног. Левый никак не желал сниматься, Нотт помянул гениталии Мерлина, рванул сапог посильнее и взвыл в голос. Дракклов Боул перед тем, как влепиться спиной в стену замка, всё-таки достал своего будущего сюзерена. Нога у Нотта явно распухла и голенище упрямого сапога наверняка скрывало огромный синяк.
Магнус скривился и щёлкнул пальцами. На зов явился старший домовик и принялся бережно снимать сапог, тихонько причитая над «ножкой доброго хозяина». Магнус с наслаждением пошевелил пальцами здоровой ноги и взглянул на ушибленную. Ну, так и есть – багрово-чёрный кровоподтёк разлился от лодыжки до колена. Беда с этими молодыми тёмными семьями, никогда не знаешь, чем именно и насколько сильно тебя приложат.
Домовик исчез, а затем появился с какой-то склянкой и принялся легкими движениями морщинистой лапки натирать синяк мазью.
– Паркинсон! – гаркнул он в зелёное пламя. – Ты дома?
– Кто там? – недовольно отозвались из камина.