Какой-нибудь безмозглый амулет сгорел бы к мантикорам, а я решила, что всё ещё нужна магическому миру. На мальчика не действует легилименция. Совсем.
– Но почему в Слизерин? – убито спросила Макгонагалл.
– А куда? – мрачно возразила Шляпа. – В Хаффлпафф?
– Вот как, – задумчиво сказал невидимый директор. – Вот, значит, как. Ну что же, коллеги, так тому и быть.
«Дамблдор», – холодея, подумал Гарри и сразу вспомнил Сметвика. Тот тоже говорил, что на Гарри не действует эта самая леги… легиме… эта штука. Знать бы ещё, что это.
И тут над ухом у Гарри кто-то заверещал тонким и противным голоском:
– Мистер Гарри Поттер, сэр, очнуться! Мистер Гарри Поттер, сэр, не вставать, лежать смирно!
Гарри дёрнулся от неожиданности, посмотрел в сторону голоска и громко заорал от страха – на него смотрело ужасное лысое создание с огромными ушами, гигантским носом и глазами навыкате.
Ширма упала, снесённая подбежавшими магами, и Гарри, наконец, увидел их всех: белобородого старца в стильных очочках и яркой мантии, носатого типа в чёрном, похожего на Бэтмена и Мефистофеля одновременно, Минерву Макгонагалл и Хагрида.
– Что случилось, мальчик мой? – встревоженно спросил белобородый.
Гарри дрожащим пальцем показал на то место, где только что стояло страшилище:
– Т-там… Ушастый такой…
– О, Гарри, – утешающе сказал директор Дамблдор. – Это был домовик, они безобидные. Не бойся, они не причинят тебе никакого вреда.
«Зато пользы, – у Гарри в голове почему-то опять зазвучал голос Сметвика, не иначе, с перепугу, – я могу принести столько, что мало не покажется».
И тут Гарри всё-таки сорвался. От ужаса, переживаний, усталости и голода он взахлёб разрыдался на груди у директора, заливая горькими слезами изукрашенную вышивкой и камнями мантию.
Большой зал растерянно гудел. Скандальное распределение скомкало церемонию отбора и ошарашило всех присутствующих.
Когда Поттер свалился с табурета, Дамблдор с несвойственной ему живостью выскочил из-за стола и принялся с умопомрачительной скоростью махать палочкой над Золотым мальчиком.
Грифферы сидели молча, потрясённые коварством Шляпы, подло лишившей их героя. Райвенкловцы пристально наблюдали за слабо подёргивающейся Шляпой, придавленной упавшим табуретом, и деловито гадали, какого рода повреждения гарантированно отправят Шляпу на встречу с Основателями.