Гарри задумался.
– А как различить тёмного и светлого мага? – спросил он
– Если посредственный светлый маг отмочит что-нибудь невообразимое – это довольно сильный тёмный маг. Если этот маг сидит молча и ничего не делает, от светлого его никак не отличить. Тебя я тоже опознал как слабого полукровку, пока ты мне вредноскопы с ума не свёл.
– И поэтому вы велели мне не высовываться?
– В точку, шкет. Пусть смеются. Это лучше, чем Азкабан.
– Что я забыл у вас спросить?
– Ты забыл спросить, могут ли полукровки быть тёмными магами.
– А я?!
– А ты не полукровка. Ты настолько дохленький светлый маг, что я просто перепутал.
Гарри насупился:
– Значит, я всё-таки не Поттер?
– Твоя мать – не твоя мать, это точно. А вот твой папаша вполне мог погуливать на стороне и озадачить свою жену бастардом. Был бы жив старый Поттер, он бы провёл ритуал родства и всё выяснил. Но родных у тебя не осталось, так какая разница?
– А вдруг они живы? Мои настоящие родители?
Сметвик вздохнул:
– Гарри, регистрация магов в Министерстве началась после принятия Статута и пару столетий велась кое-как.
– А гоблины? У них же банк и записи они ведут.
– Вам что, Бинс-покойник про гоблинские восстания не рассказывал?
– Только про них и рассказывал."
"– Ну вот.
– Деньги, значит, доверяете.
– Деньги можно вернуть, они в золоте. Стрясём, так или иначе. А раскрытая тайна – дело скверное. Непоправимое. Ещё вопросы?
– Как мне экзамены сдавать?
Сметвик засмеялся:
– Так, как я трансфигурацию сдавал. По среднему баллу между теорией и практикой. О, вот и Поппи! Что так долго? Сплетничали, поди?
Мадам Помфри улыбнулась и сняла шаль:
– А то! Как жить без сплетен честным-то женщинам.
Аркбалиста – средневековая метательная машина, представляющая собой большой станковый арбалет на колёсном лафете. Деревянный или стальной лук, длина которого доходила до 3,5 метров, крепился к массивному деревянному ложу, в свою очередь установленному на деревянной раме-лафете, расположенной на двух колёсах большого диаметра.