Мы ещё не поговорили ни разу, но ведёт он себя очень странно.
Отец помрачнел:
– Хочешь сказать, что ты здесь предоставлен сам себе?
– Я не жалуюсь, – ухмыльнулся Драко.
– Кто бы сомневался, самостоятельный мой. Мистер Нотт, – отец встал на ноги и еле заметно повёл палочкой, приводя себя в порядок, – ваш батюшка передал вам письмо и велел писать ответ способом, о котором вы уговаривались.
Нотт взял письмо и ещё раз с интересом оглядел обоих Малфоев:
– Благодарю вас, милорд. Позвольте откланяться.
– Ступайте, юноша, – фыркнул Люциус и, наложив заглушающие заклятия, спросил у сына: – Что у вас происходит?
Через десять минут взбешённый Люциус понёсся в сторону директорского кабинета, а Драко, предвкушающий бенефис pater`а, вернулся в Большой зал.
– Знаешь, Малфой, – Нотт подвинулся к Драко и понизил голос, – я был уверен, что твой отец колотит тебя тростью.
– Что?! – вытаращил глаза Драко.
– Ты совсем не похож на него, – задумчиво сказал Нотт.
– Моя мать – Блэк, идиот, – засмеялся Драко.
Нотт только вздохнул:
– Теперь понятно.
Тут на плечо Малфою опустилась чья-то тяжёлая рука и суровый голос произнёс:
– Драко Малфой! Ты ничего не хочешь нам рассказать?
О, Мерлин! Драко аккуратно обернулся и увидел взволнованного Винса, хмурого Грега и внешне невозмутимую Милли. Нотт заржал и пересел к своим, там Деррек с Причардом шипели друг на друга, споря о наилучших способах охоты на троллей.
Малфой мысленно встряхнулся, приготовившись врать и изворачиваться, и робко улыбнулся суровой троице той самой улыбкой, завидев которую, Нарцисса отправляла домовиков на инвентаризацию поместья.
Студенты просидели в Большом зале ещё примерно час после отбоя, пока им не разрешили разойтись по гостиным.
В подземельях змеёнышей встретил хмурый Снейп и сухо поведал им историю Рональда Грозы Троллей. Новость о серьёзно пострадавшем Поттере ошеломила Драко. Похоже, с лицом он не совладал, потому что Грег мигом отодвинул его за свою спину, а Милли вцепилась в руку и зашептала на ухо какие-то утешения.
А внутри Малфоя бушевал Драко Блэк, сыплющий страшными угрозами в адрес шестого Уизела и противной грязнокровки. Это они, никчемные уроды, притащили Поттера к троллю. Его, Драко, личного Поттера! К огромному, грязному, вонючему, страшному троллю! Убить тварей!
Всю неделю, пока Поттер находился в Больничном крыле, Малфой пытался удержать в узде внутреннего Блэка и прорваться к Поттеру.