– Неужели тебе не интересно на неё посмотреть? Она что-то охраняет!
– Рональд, напоминаю, студентам строго настрого запретили туда ходить, – скучным голосом сказал Поттер. – Если нас поймают, Ургхарт меня убьёт.
– Да прямо таки! – фыркнул Рон. – Перси тоже каждый день грозится всех убить, и что?
– Твой брат просто зануда, – Поттер, наконец, поднял глаза от своего эссе по зельеварению и неодобрительно посмотрел на Рона, – а Ургхарт зануда-убийца. Он вчера Деррека за препирательства с Маккошкой полчаса держал под Ступефаем посреди гостиной.
– За препирательства с профессором Макгонагалл, – Гермиона Грейнджер, ясное дело, тут же кинулась на защиту любимого преподавателя. – Имей уважение!
– С чего бы? – спросил Поттер. – Она меня тоже не уважает.
– Уважение, Гарри, надо заслужить! – Гермиона легонько пристукнула ладонью по столу.
– А я о чём, – буркнул Поттер и опять уткнулся в свои записи.
Гермиона тяжко вздохнула, приготовившись переубедить упрямого Поттера, но тот прищурил глаза и зашипел, как рассерженный книзл:
– Всё, не мешай, я это долбаное эссе и так четвёртый раз переписываю.
– Ну и брось его, пойдём на собаку посмотрим, – зашептал Уизли. – Вам же Снейп баллы не снимает.
Поттер упрямо мотнул головой.
Лонгботтом сидел тихо-тихо, и про себя молился Мерлину, чтобы у Рона не получилось уговорить Гарри. Собака была огромной и ужасной, Невилл сам не понимал, как он не умер на месте, увидев такое страшилище. Идти туда ещё раз… Бр-р-р.
Хорошо Поттеру, он герой и плевал на Уизли.
Невилл тихонько вздохнул. И вообще, человек, ночующий в одной спальне с отпрысками магов из Ближнего круга Того Кого И Вспомнить-то Страшно, уже заслуживает ордена Мерлина.
Первой степени.
– Ну, Гарри, – шептал Уизли, – ты должен это видеть! Собака сидит верхом на каком-то люке. Как ты думаешь, куда он ведёт?
Поттер аккуратно отложил эссе в сторону, прикрыл глаза и потёр виски:
– Люки обычно ведут вниз, Рональд.
– Ты, Поттер, сам зануда, хуже Перси, – буркнул Уизли. – Общаться с тобой, всё равно, что выбитый зуб выращивать.
– Как не стыдно, Рональд, – мигом вскинулась дочь стоматологов, – взрослому мальчику бояться санации полости рта.
Невилл и Рон застыли, пытаясь вникнуть в смысл фразы, изрядно напуганные незнакомым словом «санация».