Гермиона не могла простить ему насмешек над маглорождёнными вообще и над собой в частности, а Лонгботтом – историю с напоминалкой и сломанной рукой.
Уизли же Малфоя просто на дух не выносили, все четверо. Им даже повода не надо было, чтобы сцепиться с Драко. Рональд постоянно надоедал Гарри, убеждая присоединиться к «охоте на Хорька». Поттер некоторое время терпел, а потом наорал на Уизли и прилюдно заявил, что ему одинаково противны и хорьки, и ласки. Рон притих, но Гарри понимал, что это ненадолго.
Эта ссора, кстати, имела весьма неожиданный итог – теперь Малфоя звали Хорьком даже слизеринцы, видать, было за что.
– Ты спятил, Боул, – прошипел меж тем Монтегю. – Авада ни от кого не отскакивает, и все нормальные маги это знают.
– Согласен, – хмыкнул Боул. – Будем считать, что Авадой по незнанию назвали одно из многочисленных смертных заклятий, на которые был так горазд наш покойный Лорд. Результат тот же: не должно было отскочить, но отскочило. Я бы задумался, но ты, Монтегю, для этого чересчур упёртый.
Гарри внезапно передумал прятаться в пустом классе. Он тоже тёмный маг и имеет право находиться в гостиной Слизерина, как и все прочие студенты. Зря его, что ли, Шляпа ославила перед всей школой чудовищем? У него в репетиторах сын Правой Руки Тёмного лорда, а в анамнезе – дохлый тролль и пинок по яйцам Флинта. То есть, можно сказать, что он победил двух троллей. Всё, хватит бегать!
И Поттер решительно толкнул плохо прикрытую дверь гостиной.
Уже через пару часов Гарри сильно пожалел о своей недальновидности.
Ничего, как говорится, не предвещало беды.
После памятной беседы с префектом Уилкис и её подругами у героя начались суровые слизеринские будни. Гарри давно подозревал, что миром тайно правят женщины, теперь же он убедился в этом на собственной шкуре. Для начала девочки распределили его вечер по часам. Вдохновенные лекции о многочисленных традициях чистокровных семейств чередовались с уроками этикета и почему-то домоводства.
Гарри практически переселился в «дамскую гостиную», девочки даже выделили ему собственное креслице, где он мог заниматься, находясь на виду своих «гувернанток» и не слишком отдаляясь от общей части гостиной.
Вот и в этот вечер Гарри успел написать эссе по трансфигурации и выслушать очередную лекцию в виде весёлой девичьей перепалки.