– К середине следующего века магловские учёные предрекают рост населения Земли до двенадцати миллиардов особей, – любезно просветил его Гарри.
В гостиной стоял растерянный гул. Для подавляющего большинства чистокровных змеенышей масштаб магловской проблемы явился неожиданностью.
– И поскольку я вовсе не считаю Тёмного лорда идиотом, – Поттер встал с кресла и сладко потянулся, – то в жизни не поверю, что у Сами Знаете Кого были подобные планы.
Пьюси гневно сопел и порывался возразить, но никак не находил слов.
– Проблема в том, Пьюси, – Поттер напоказ вздохнул, – что с такими слугами как ты, врагов Лорду было не нужно. Если все его сторонники были похожи на тебя, боюсь, он умер с облегчением. Руководить кретинами хлопотно, знаешь ли.
– Полегче, Поттер, – буркнул Нотт. – Ты и сам-то не шибко умный. Пьюси вот раздразнил.
– Так я не претендую, – пожал плечами Гарри, почуявший, что перегнул палку.
Как ни странно, но заржали только УПСовские детки. Гарри растерялся, вообще-то он ожидал, что засмеются нейтралы.
– Если в подробностях припомнить бесславную жизнь твоего папаши, Поттер, – лениво проговорил Монтегю, – то Авада здесь совершенно ни при чем. Это наследственное.
Гарри задохнулся от возмущения, но тут влез Малфой, явно впечатленный поттеровскими успехами в арифмантике:
– Монтегю, твоего отца никто не трогал. Тебе следовало бы извиниться.
– Даже так? – презрительно искривил губы Монтегю. – Перед магловским выкормышем и полусквибом?
– Я обязательно повторю этот пассаж в присутствии твоего кузена Питера, – мгновенно окрысился Малфой. – Маглы его не воспитывали, но зато он стопроцентный сквиб.
Монтегю вскочил:
– Ты… ты… Хорёк вонючий! Пожиратель!
– Вырожденец! – не остался в долгу Малфой.
– Дуэль, – скрипнул зубами Монтегю, с усилием беря себя в руки. – Магическая. Завтра после ужина в фехтовальном зале.
– Опомнись, он на первом курсе, а ты на третьем. Покалечишь, – ошарашенная Винникус-средняя уставилась на сюзерена.
– Ничего, Снейп его выходит, а Поттер утешит, – процедил Монтегю. – Полукровки души не чают в своём милом Хорёчке. Будь жив его хозяин, гнусный полукровка Риддл, то тоже благоволил бы к белобрысой гадине.
Малфой неожиданно засмеялся:
– Дамблдор тоже полукровка, Монтегю, мне есть к чему стремиться. Я принимаю твой вызов.