– Добрый вечер, Альбус, – Снейп вышел из камина, и Дамблдор махнул рукой в сторону гостевого кресла.
– Ты выяснил что-нибудь у Причарда? – спросил он, медля переходить к серьёзному разговору.
Снейп скривился:
– Дети играют в политику. Пожиратели против нейтралов.
– Да полно тебе, Северус, – добродушно улыбнулся директор. – Какая политика в этом возрасте? И потом, ты сам виноват. Не нужно было потворствовать детям Ковена и открывать доступ в старый фехтовальный зал. Мерлин знает, чем они там занимаются.
– Там они отрабатывают всё, чему их учат отцы, – мрачно произнёс Снейп. – И я рад, что это происходит в фехтовальном зале, а не у меня на уроке.
Дамблдор собрался было возразить, но Снейп вскинул руку:
– Альбус, нет! Мы уже сотню раз это обсуждали. У меня минимум треть факультета – потомственные боевые маги. Хотите, чтобы они тренировались на живых людях?
– Я вообще не хочу, чтобы они тренировались, – буркнул Дамблдор.
– Не выйдет, и вы это знаете, – Снейп непримиримо вздёрнул подбородок.
Дамблдор помрачнел и нахмурился. Магнус Нотт – давняя ошибка, вечное бельмо в глазу. Нет, Альбус вовсе не хотел оказаться у него на пути. Не сейчас, во всяком случае.
– Хорошо, – сказал директор, – пусть развлекаются. Но, Северус, ты отвечаешь за последствия этих развлечений, договорились?
Снейп пожал плечами.
Все Поттеры мертвы, и долгов перед Дамблдором не осталось. За Драко присмотрит новоиспечённый глава попечительского совета, огнекраба ему в печёнку. Если Люциус считает, что Снейп не годится в няньки его драгоценному сыночку, то так тому и быть.
С крестником, конечно, следует объясниться.
Ребёнка не стоит посвящать в гнусную историю своего десятилетнего рабства, но предостеречь юного Малфоя насчёт Запретного коридора и подменыша необходимо. Снейпа беспокоил явный интерес крестника к лже-Поттеру. Когда обман с псевдогероем вскроется, Драко должен быть как можно дальше от скандала.
Скандал же будет обязательно.