Никому не интересно, кто тут нейтрал, а кто – Пожиратель. Цитадель тёмных магов, и привет – всех к ногтю.
Монтегю скривился и мрачно посмотрел на Поттера, красующегося перед колдографом:
– Получается, сделал нас вчистую, сопля гриффиндорская. Не иначе, господин Верховный Чародей подсказал, что и как. Вот и думай, Малфой, за кого ты заступаешься.
Драко рассмеялся бы, не будь ему так плохо. Даже неуёмный Блэк в его голове не орал и бесновался как обычно, а уныло бубнил о «непрухе» и вяло подбивал Малфоя на убийство Пьюси, похищение Поттера и эмиграцию куда-нибудь в Индию, «на родину, мать их, павлинов».
– Я-то думаю, за кого заступаюсь, – буркнул Драко и тут же оживился: – Или ты всё-таки хочешь извиниться?
Монтегю скрипнул зубами и молча показал Малфою средний палец. Нотт поморщился – грифферы орали так, что закладывало уши – и, лёгким пинком подвинув Гойла, сел рядом с Малфоем.
– Ты как, в состоянии? – озабоченно спросил он. – А то давай, перенесём веселье.
– С чего бы? – надменно изрёк Малфой."
"Нотт ухмыльнулся, хотел было ляпнуть о разбитом сердце и несчастной любви, но взглянул на хмурого Хорька и передумал:
– Я твой секундант и обязан удостовериться, что с тобой всё в порядке.
– Со мной всё в порядке. В полном, – проворчал Малфой и опять уставился на Поттера и его долбанутых дружков, радостно скалящихся в колдокамеру.
– Когда они уже закончат? – тоскливо вздохнул Причард. – Жрать охота.
– Да уж закончили. К столам чешут, – Деррек подпёр голову рукой и огорчённо цокнул: – Обломись, ребята, это ещё не всё. Будет речь.
И точно. Дамблдор величественно снялся со своего кресла, прошествовал к кафедре, плавно раскинул руки, призывая студентов к тишине, и понёс обычную чушь про славные традиции Хогвартса. Наконец, он завершил спич своей коронной абракадаброй, что-то вроде: «Осень, горшок, процент, загадка», и на столах появилась еда.
– Ну вот, с героями определились – Золотой мальчик, Позолоченный мальчик, Ржавый мальчик и Шумоголовая девочка, – Нотт шутливо ткнул Гойла в бок.
– Падай рядом, – посоветовал Гойл и потянулся к блюду с запечённым мясом.
Малфой криво ухмыльнулся, а сидевший напротив Крэбб поинтересовался:
– Почему Ржавый-то?
– По масти, – охотно отозвался Нотт, – и по сути. Какой-то он порченый весь, хуже братца своего Перси.