Для начала поговори с Гарри, скажи, что ты тоже участвуешь в целительском заговоре.
– Какое счастье, что у него врождённый блок! А у вас, мадам Помфри, есть амулет?
– Клятва Гиппократа, мой милый. Никто ко мне в голову не сунется, побоится. А о лаборатории не переживай, придумаем что-нибудь, освободим тебя от каторги.
– Кто ещё участвует в заговоре?
– Иппи, Янус Тики, Оливия Малкин и, смешно сказать, маглы – опекуны Гарри. Петуния и Вернон Дурсли.
– Негусто. Петунию я знаю, очень упрямая особа, зануда и ханжа.
– Самое главное, что Дурсли любят мальчика и готовы на всё ради его безопасности. Остальное нас не касается.
– А мальчик? На что готов он?
– Вот завтра зайдёшь и спросишь.
Они поговорили ещё немного, и Снейп отправился к себе в подземелья. Впервые с того проклятого Хэллоуина он не чувствовал себя одиноким. «Дожил, – язвил сам себе. – У тебя был богатый и влиятельный любовник, а ты рад союзу с портнихой и маглами. Какой же ты, Северус, в сущности, идиот».
Полученной информации было много, и она требовала тщательного осмысления – права на ошибку у заговорщиков не было.
Вопрос целесообразности бунта против директора Снейпа больше не мучил, для себя он всё уже решил. Одно дело использовать симпатичного и обаятельного мальчишку для популяризации своих идей в газетных статейках, другое – делать из него героя-психопата-мученика, с младенчества гоняя по разнообразным запретным коридорам.
Снейп решил не тратить остаток ночи на сон.
Затем следует обозначить свои намерения Поттеру. Здесь Снейп предвидел кучу сложностей, всё-таки они успели сильно попортить нервы друг другу. Однако если тёмный герой не дурак, то быстро поймёт выгоду от их странного союза.
Действительно, мальчишка имел некоторое сходство с Лордом – умный, вежливый, самоуверенный и невероятно обаятельный. Надо думать, сейчас весь Слизерин кинулся расспрашивать старших родственников о Неназываемом. О, Мерлин.