Гарри хотел было предупредить рыжих пакостников о грозящей им опасности, но передумал. Обе стороны конфликта друг друга стоили, а ввязываться в чужую ссору и в нормальном мире считалось глупостью.
– Смотри-ка, братец Фордж, – хихикнул стукнутый бладжером рыжий, – прикосновения героя исцеляют.
– Гордись, братец Дред, – тут же откликнулся второй, – ты удостоился великой чести.
Гарри только вздохнул, а мадам Помфри велела Уизли придержать языки, иначе она сама найдёт способ сделать это. Близнецы заткнулись, но продолжали перемигиваться между собой и сверлить Гарри насмешливыми взглядами.
– А почему вы не отправили в гостиную того, с ушибом? – шёпотом поинтересовался Гарри.
– Маги-близнецы очень плохо себя чувствуют порознь, – тихо ответила мадам Помфри. – Скорость их выздоровления напрямую зависит от контакта друг с другом. У обычных двойняшек это свойство тоже имеется, но проявляется не так ярко. Например, Дерреки могут находиться в Больничном крыле в одиночку, а сёстры Патил даже учатся на разных факультетах.
У постели Монтегю мадам Помфри провела почти час – вправляла челюсть и убирала гематомы. Гарри вновь повеселел – уж он синяки сводил намного быстрее и безболезненнее, чем дипломированный светлый колдомедик. Значит, не всё потеряно для медицинской карьеры в Мунго. Для Монтегю же лечение не было приятным, Грэхем не смог удержаться от слёз, хотя и выпил целый фиал обезболивающего зелья.
Флинт, напротив, перенёс манипуляции со своими сломанными рёбрами очень стойко и даже не сквернословил.
– Ох, спасибо, мэм, – сказал он наконец, когда зачарованная повязка сдавила его мускулистый торс, густо поросший жёсткими чёрными волосами. – Как заново родился. Ещё бы, прошу прощения, пожрать для полного счастья.
– Ага, – еле слышно пробурчал Нотт, когда мадам Помфри отошла к Пьюси, – ещё выпить, потрахаться и подраться. Знаю я твоё счастье, придурок.
– Завидно? – хохотнул Флинт.
Нотт фыркнул и, не удержавшись, рассмеялся:
– Вообще-то, да. Есть немного.
– То-то же!
Пьюси тоже ударило бладжером – его колено распухло и выглядело весьма скверно.