Мистер Поттер был спокоен, могу предоставить воспоминания.
– А предоставь, – тут же согласился Сметвик, нюхом почуявший, что старая кошка находится на верном пути, – я думаю, попечителям будет интересно.
– Минерва, успокойся, – негромко проронил Дамблдор и бросил хмурый взгляд на гриффиндорского декана. – Мы не судим мистера Поттера, а думаем, как ему помочь.
– И ещё, – звенящим голосом продолжила Макгонагалл. – Выброс выбросом, а законы природы он не нарушает. Во время всплеска горит только то, что может гореть.
А вот это уже было настолько близко к истинной сути Поттера, что Сметвик мигом собрал весь свой немалый опыт вранья – а лгать целителям приходилось немало: безнадёжным больным, безутешным родственникам и, ясное дело, ревизорам из министерства – и сказал задумчиво:
– Минерва, душа моя, насколько ты знаешь Гарри?
– К чему это ты?
– К тому, что пацан чудом остался жив в своё время. То, что он ходит, разговаривает и кое-как пользуется магией, можно смело считать великим достижением.
"Спраут всплеснула руками и охнула, а Флитвик нахмурился и буркнул: «Я чуял, что не всё тут чисто!» Остальные господа промолчали, стараясь не смотреть друг на друга.
– К одиннадцати годам мальчик почти ослеп, и всё это время находился под остаточным воздействием тёмного заклятия.
Макгонагал опустила голову и что-то прошептала себе под нос.
– От слепоты мы его избавили, а вот всё остальное… Ребёнок значительно отстаёт от сверстников в физическом и магическом развитии. Счастье ещё, что умственно Гарри вполне полноценен. И ты хочешь сказать, Минерва, что больной ребёнок специально, чтобы досадить тебе, сотворил на уроке Адское пламя, а потом имел наглость целоваться с Ноттом? Молчишь? Молчи, Минни, молчи.
– Мистер Сметвик, я… – Дамблдор величественно простёр руку, но Сметвик тут же его перебил.
– Я закончу, мистер Дамблдор. Все эти факты будут изложены в моём заключении, кое будет направлено в министерство, аврорат и в совет попечителей школы. Если только я узнаю о каких-либо попытках нажить себе авторитет за счёт Гарри Поттера, эта история получит всеобщую огласку. И после этого я не дам и ломаного кната за вашу репутацию.