Макгонагалл фыркнула, и Северус пообещал сам себе, что на ближайшем же ночном дежурстве обработает валериановым настоем горгулью перед директорским кабинетом.
– Полно, мистер Макмиллан, – лукаво усмехнулся директор. – Не смейтесь, Северусу и без того досталось. Сложные у него подопечные, что ни говори.
Снейп дёрнул уголком рта, а Макгонагалл опять фыркнула и отсалютовала своим бокалом:
– Минус пятьдесят баллов, Север. Твоим придётся постараться, чтобы возместить убыль.
– Ещё до Рождества я сравняю счёт, – неприятно улыбнулся Снейп.
– Ты не посмеешь…
– Северус, Минерва! – из негромкого голоса Дамблдора исчезло всякое добродушие. – Мистер Макмиллан, не сочтите эти препирательства доказательством необъективности преподавателей Хогвартса в оценке знаний.
– Я объективен, – сказал Снейп. – Предельно.
– Наслышан, – сухо произнёс Макмиллан. – Мой внук Эрни учится на первом курсе.
Снейп пожал плечами и скривился. Он и деда-то считал тупицей, что уж говорить о внуке.
– Подытожим, – после нескольких секунд напряжённого молчания, продолжил Макмиллан. – Зеркало Еиналеж представляет собой безобидный артефакт, позволяющий человеку увидеть свои действительные желания, и вам, мистер Дамблдор, оно было необходимо для проведения неких исследований в области ментальных наук. Пока всё верно?
– Именно, – улыбнувшись, согласился Дамблдор. – Я, конечно, сглупил, оставив зеркало в классе.
«А ещё я, Верховный Чародей и прочая, не знаю ни единого запирающего заклятия, – мысленно передразнил Снейп директора. – Мы, исследователи, всегда забываем об этих несущественных мелочах».
– Да что вы, мистер Дамблдор, – замахал руками Макмиллан.
– Увы, – развёл руками директор. – Впрочем, детям ничего не грозило. В таком возрасте большинство грезит лишь о хороших оценках и подарках на Рождество.