У мадам Помфри скопилась целая коллекция измятых и залитых слезами писем, пока она не отдала их Дамблдору с требованием «вразумить ублюдка» и пополнить в Больничном крыле запас успокоительных зелий.
Где там. Вразумить Малфоя могла только Авада в лоб – после беседы с директором он был так же преисполнен себялюбия и нахальства, как и до того. А заставить Слагхорна, тогдашнего профессора зельеделия, покинуть уютное кресло ради неоплачиваемой работы в лаборатории, Дамблдору и раньше никогда не удавалось.
Ясно, что изящный летящий почерк, памятный по поруганным письмам студентов, на выстраданных директором финотчётах смотрелся самым издевательским образом.
Альбуса едва удар не хватил от подобной наглости. Да, жалованье у профессоров Хогвартса сравнительно невелико, но каждый из них едва ли не лучший в своей специальности. Регулярные публикации в уважаемых печатных изданиях, патенты и авторские отчисления, выполнение платных заказов – да мало ли достойных источников дохода у именитых учёных!
А ужесточившиеся требования к отчётности крохобору Малфою следовало бы уравновесить ставкой счетовода, потому что у деканов абсолютно нет времени заниматься ещё и этим безобразием.
Теперь составление идеального декабрьского отчёта стало делом принципа – Дамблдор был не намерен уступать какому-то павлину. Поэтому он вновь приготовил чистый пергамент для записи вычислений, протёр очки, взялся за счёты и отважно ринулся в пучины хогвартской бухгалтерии.
Однако, уже через четверть часа Дамблдора, едва вошедшего в счетоводческий раж, опять прервали. Винтовая лестница доставила нового посетителя, Минерву Макгонагалл. Декан Гриффиндора никогда не беспокоила директора по мелочам, и потому Альбус слегка встревожился:
– Что случилось, Минерва? Присядь, пожалуйста. Выпьешь чаю?
– Нет, Альбус, благодарю, – Макгонагалл сосредоточенно поджала губы, нервным жестом разгладила складки мантии на коленях и внезапно выпалила: – Я не смогу на каникулах заниматься Поттером!
– Почему? – озадаченно спросил Дамблдор.
– Не могу! – явно через силу выговорила Макгонагалл. – Альбус, прошу вас!
– Минерва, ничего не понимаю, честное слово, – директор откинулся в кресле и огладил бороду.