"
"– Большинство магов ощущает лишь самые сильные всплески потенциально опасных тёмных заклинаний, – усмехнулся Сметвик. – Лет шесть назад в «Британской колдомедицине» была опубликована серия интереснейших статей на эту тему.
– Не знал, что ведутся такие исследования. И кто автор? – заинтересовался Дамблдор.
– Группа анонимных авторов, читай, сотрудников Отдела тайн, – сказал Сметвик. – Склонен согласиться с их мнением. Большинство страшных историй на тему сосуществования светлых и тёмных магов – есть результат обычной предубеждённости.
Макгонагалл опять фыркнула.
– Но? – улыбнулся Альбус. – Не может быть, чтобы не было ни одного «но».
– В точку, профессор. Но имеется некоторое количество светлых магов, которых буквально корёжит от проявлений тёмного колдовства. Ни от силы мага, ни от его чистокровности это не зависит – индивидуальная реакция.
– Вы хотите сказать, что неприятие тёмной магии зависит от… эм… особенностей физиологии? – Дамблдор сплёл ухоженные пальцы и внимательно посмотрел на Сметвика.
– Это потому что вы не колдомедик, профессор. От физиологии зависит всё – от пищевых пристрастий до выбора сексуального партнёра.
– Да ну. Я люблю сладости, потому что старик? Но я их и в молодости любил, мистер Сметвик.
– Вы ментальный маг, мистер Дамблдор. Вы с рождения любили сладкое, а сейчас просто обожаете, потому что теперь вы ещё и старик.
– То есть, вы хотите сказать… – Дамблдор почувствовал себя идиотом. Мастерство в магии разума он никогда не афишировал и полагал, что это знание является достоянием довольно узкого круга лиц.
– Я хочу сказать, что рацион мага выдаёт его с головой.
– Никогда бы не подумал, – ошеломлённо потряс головой директор. – Мистер Сметвик, вы меня не разыгрываете?
– Вы выдающийся маг, профессор, во многих областях, а потому ваши трапезы обильны и разнообразны, – засмеялся Сметвик. – Но количество сладостей, поглощаемых вами, меня, например, уложит в сахарную кому.