Плечом к плечу, почти семья… А ты жалеешь?
– Само собой, – неожиданно для себя ответил Снейп и задумался, вспоминая свою перекрученную, нелепую жизнь. – Под маской носа видно не было.
Деррек звонко заржал и налил Снейпу полный стакан.
Ещё до полуночи они упились в хлам.
Наутро Снейп в лучших чистокровных традициях метнул в домовика подносом с завтраком и велел накрыть к одиннадцати. Голову Макгонагалл в камине он игнорировал и того дольше, потому как почти час валялся в ванной, пережидая действие антипохмельного зелья.
Зато, когда в злосчастном камине объявился сам Дамблдор, Снейп уже был свеж, сыт и благодушен настолько, что даже не огрызнулся на ненавистное «мой мальчик».
– Рад, что у тебя хорошее настроение, – ласковый тон директора совершенно не вязался с его настороженным взглядом.
– Весна, – загадочно улыбнулся Снейп, поддёрнул белоснежные манжеты и, манерно отставив мизинец, капнул в свой кофе несколько капель янтарной жидкости из хрустального графинчика.
– Ты болен, Северус? – участливо осведомился Дамблдор, и настороженности в его взоре прибавилось.
– Это коньяк, – с придыханием сказал Снейп и томно прикрыл глаза, смакуя получившийся напиток. – Весьма бодрит, рекомендую.
Дамблдор вздохнул, подёргал себя за бороду и слегка неуверенно предположил:
– Ты повздорил с мистером Дерреком? Неприятный тип, но до поры я по некоторым причинам вынужден терпеть его присутствие в замке.
Причина была одна – сволочизм Нотта, в этом Северус был уверен. А вот обмолвка «до поры» его заинтриговала.
"– Я настолько вздорен? – несколько театрально изумился он. – Нет, мы допоздна вспоминали молодость.
Дамблдор тяжко вздохнул и сокрушённо покачал головой:
– О, это ужасно, прости меня, Северус.
«Вот неймётся старой ханже. Дочка пастора, как в рот не хуй», – развеселился Снейп, а вслух буркнул раздражённо: – Клевета. Употребляю по медицинским показаниям.
– Я понял! – обрадовался Дамблдор. – Как мастер менталистики, ты нуждаешься в глюкозе. Сладкое ты не любишь, а в алкоголе достаточно сахара.
Снейп мысленно выругался.