В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Это предубеждение, похоже, подогревалось в обществе искусственно, ведь в Слизерине учились не только Томас Риддл, но и Гиппократ Сметвик.

Вообще, у Поттера сложилось впечатление, что ежегодная песня Распределяющей Шляпы – враньё от начала и до конца. Артефакт-стихоплёт личными качествами первокурсника руководствовался в последнюю очередь.

Тогда в поезде маглорождённые хаффлпаффцы безошибочно уловили самую суть – Шляпа формировала «экипаж космического корабля», способный ужиться между собой в долгом автономном полёте.

Например, Персиваль Уизли и Теренс Ургхарт ничем, кроме уровня физической подготовки, друг от друга не отличались и занимали одну и ту же должность в «судовой роли» своих факультетов – что-то вроде помощника капитана, способного разгрести любой завал в бумагах и унять любую бучу в команде. На каждом факультете, образно говоря, был свой Малфой и свой Флинт.

Деканов же, увы, отбирала не Шляпа. Поэтому апатия и равнодушие Снейпа, ранее державшего свою «команду» стальной хваткой, обеспокоили слизеринцев.

Младшекурсники, понятно, о таких вещах не задумывались, а вот старшие уже собирались посылать к декану ходатаев – не нужна ли тому помощь.

Проверка, устроенная Флинтом, показала – Снейп жив, здоров, деятелен и по-прежнему может без труда устроить весёлую жизнь кому бы то ни было. Именно поэтому тарарам в дортуарах был воспринят студентами с радостью и даже с некоторым умилением.

– Как говорит моя маменька, – вздыхала Роберта Уилкис, – лень и безнаказанность – корень всех зол. Кто мне мешал на тайник нормальные чары навесить? Поделом, что уж там.

Лишь бы домой не написал, морда немытая, а то не отвертеться мне от воспитательной беседы о девичьей скромности.

– Разомлели, – согласно басил семикурсник Дэниел Хигги, – и разнежились. А первачки у нас вообще непуганые. Непорядок.

Поттер хмыкнул и вспомнил свой феерический полёт из класса в коридор. Как же, непуганые! Очень даже пуганые.

Малфой, между тем, некоторое время любовался потолком гостиной, пребывая в глубочайшей задумчивости, а затем неожиданно спросил у Гарри:

– Как лучше: «молю о встрече» или «умоляю о свидании»?

– Эм-м… – содержательно отозвался Гарри и во все глаза уставился на приятеля.

– И кто она?

– Он, – коротко ответил Драко и с досадой уставился в исчёрканный пергамент, а Поттер ойкнул и залился румянцем. – Понятия не имею, кто это. Знаю только, что из Рейвенкло.

– А как же тогда… – Гарри замолчал, силясь подобрать слова поделикатнее. – Ну, в общем…

Малфой фыркнул.