Она чем-то напоминала тётиных подруг, поэтому Гарри немного успокоился и сказал застенчиво:
– У меня всего сто галеонов на всё. Поэтому я лучше доверюсь вам, миссис…
Гарри запнулся и густо покраснел, поняв, что не знает имени этой чудесной дамы.
– Миссис Малкин, дорогой, – засмеялась женщина. – Не переживай, мы уложимся. А как тебя зовут?
– Гарри, мэм. Гарри Поттер.
Миссис Малкин внезапно побледнела и прижала пухлую ладошку ко рту.
– Что случилось? – Гарри уже устал пугаться.
– Ты… Вы убили Того-Кого-Нельзя-Называть! – миссис Малкин смотрела на Гарри так, будто тот на её глазах поймал, убил, освежевал и выпотрошил дракона.
– Я этого не помню, миссис Малкин, – вздохнул Гарри. – Честное слово.
– Девочки! – внезапно закричала портниха, и он испуганно отшатнулся, едва не упав со скамейки. – Девочки, идите сюда, это же сам Гарри Поттер!
«Дожил! – Гарри, пунцовея, топтался на скамейке под восхищенными взглядами «девочек», точнее, трёх тёток средних лет. – Как тот питон за стеклом, честное слово».
– Мистер Поттер, – портниха наконец отослала своих работниц, – для меня огромная честь принимать вас в моей скромной лавке.
– Миссис Малкин, – слабым голосом сказал Гарри, – называйте меня по имени, прошу вас. Я воспитывался у маглов и поэтому…
– У маглов? – изумилась миссис Малкин. – Но почему?
– Долгая история, – соврал он. – Меня прятали.
– Ах да! – оживилась портниха и тут же испуганно охнула. – Вас видел Малфой! Мерлин великий, что же делать? Он здесь со своей матерью, они страшные люди! Вам нужно спрятаться!
– Не думаю, – Гарри изобразил решимость, которой совсем не испытывал.
– Нарцисса Малфой, – неприязненно скривилась миссис Малкин. – Мордредово семейство. Её старшая сестра, Беллатрикс, была правой рукой Того-Кого-Нельзя-Называть. И её муж Люциус Малфой тоже был правой рукой Этого-Самого.
«Офигеть, – изумился Гарри про себя, – у террориста было четыре руки.
– Не беспокойтесь, миссис Малкин, – сдерживая истерический смех, успокоил Гарри встревоженную портниху. – Всё в порядке.
– Вас охраняют! – «догадалась» миссис Малкин. – Слава Мерлину!
– Слава, – согласился Гарри, – так какие же мантии, по вашему мнению, я предпочитаю?
Пока Гарри беседовал с хозяйкой лавки, Хагрид извёлся за окном. Он корчил рожи, вздыхал, гримасничал, закатывал глаза и съел оба рожка мороженого. Гарри и ухом не вёл.