– Даддерс, лучше выгуляй Злыдня и возвращайся, как раз накроем на стол. И отметим уже праздник наконец.
Гарри широко улыбнулся:
– Обязательно, тётя.
Пока сервировали стол, Гарри вытащил дедово письмо из-за пояса штанов и положил на сундук, стоящий тут же, в гостиной. Сова недовольно клекотала, Гарри подумал и распахнул дверцу клетки:
– Лети, поохоться. Хагрид, ясное дело, забыл тебе еды купить, и я не сообразил, придурок.
Дядя с любопытством спросил:
– Кто такой Хагрид?
– Великан этот. Дядя я в душ сгоняю, ладно? И всё-всё расскажу.
– Беги, только не задерживайся.
После ужина состоялся военный совет. Дядя постановил отложить разбор содержимого сундука до завтрашнего утра, потому что не спать ещё одну ночь – это перебор, никакое волшебство того не стоит. Поэтому решили для начала выслушать Гарри и прочитать письмо Карлуса Поттера.
Гарри рассказывал быстро и чётко, опуская свои переживания. Его подгоняло письмо, лежащее на середине стола – не терпелось узнать, что же там написано.
Дурсли слушали очень внимательно, не перебивая. Дядя по своей всегдашней привычке что-то записывал по ходу рассказа.
– Тебе понравилось в волшебном мире? – спросила тётя Петуния.
– Да, здорово, – сказал Гарри, – только страшно. А вдруг у меня не получится там жить?
– Ты вернёшься домой и поступишь в медицинский колледж, только и всего, – пожал плечами дядя Вернон. – Только тебе придётся и дальше скрывать свои способности. Письмо читаем?
– Стой! – резко скомандовал Дадли.
Гарри кивнул и аккуратно сломал печать на письме. Ничего не произошло. Гарри вытряхнул из конверта несколько листов пергамента и небольшой мешочек из серо-серебристой плотной ткани без всякой вышивки или монограммы, пустой на ощупь.
– Так, посмотрим, – дядя подвинул бумаги к себе. Мешочек остался лежать в центре стола. – Это дарственная, потом посмотрим. Это распорядительное письмо в банк Гринготтс, тоже изучим позже.
Гарри гулко сглотнул и закивал головой.
Дядя развернул пергамент и, откашлявшись, начал чтение.
«Здравствуй, внук!
Прости, но я не знаю, как тебя зовут. Знаю только, что ты родишься в середине нынешнего лета.
Зачем я пишу тебе, тоже не знаю. Мне нечего тебе сказать. Можно было просто оставить распоряжения гоблинам.
Сегодня я изгнал твоего отца из рода. Отныне он сам по себе.