– Альберт Кузьмич здоров! Мы раньше брали белое одеяльце, а теперь взяли бордовое. Оно полиняло.
– Почему тогда анализ оказался странным? – не умолкал Никита Павлович.
– Некорректно взят или использовали плохо вымытую баночку, – объяснила ветеринар.
И тут я вспомнила разлитое масло на моей стороне кровати. Кот ел там шпротину, потом пошел по постели, хвостом «проехал» по разлитому маслу. Затем решил отомстить, присел… Димон ухитрился подсунуть под Альберта Кузьмича сачок, но забыл поставить туда миску.
– Мы зря мучились? – задала свой вопрос Риччи. – Никита таблетку проглотил. Ой, не могу!
Девушка расхохоталась.
– Какая радость, что кот здоров, – закричала Рина. – Ваня, Ваня, почему ты молчишь? Ничего не делаешь? Скажи что-нибудь?
Иван Никифорович посмотрел на стол.
– Так уже все тут много говорили.
– Вот-вот, а ты молчишь, – возмутилась Ирина Леонидовна.
Мой муж потер шею.
– Ну… думаю… я считаю…
Я сцепила зубы. Таня! Не вздумай хихикать. И почему Иван Никифорович, уму которого позавидуют многие, начальник, всегда четко объясняющий нам, как действовать, вот почему он, когда речь заходит о домашних делах, не способен найти нужные слова? Хорошо помню его тост, когда мы отмечали мой день рождения. Муж попытался увильнуть от выступления, но Ирина Леонидовна не дала сыну ни одного шанса для побега. Иван откашлялся и произнес:
– Желаю… э… тебе… Таня… э… ну… желаю, в общем!
Я тут же встала и обняла супруга.
– Ваня, скажи по-человечески, – потребовала Рина.
– Да просто курятник в пентхаусе, – высказался Иван Никифорович, быстро пошел к двери, на пороге обернулся и повторил: – Настоящий курятник в пентхаусе.
Когда врач уехала, Ирина Леонидовна, Риччи, Никита, Ада Марковна и Надежда Михайловна поспешили в гостиную.
– Он здоров, совсем здоров.
Коробков пошел за этой компанией, я окликнула его:
– Димон!
Лучший друг обернулся:
– Что случилось?
– Таблетки Edimvse, которые ты дал мне, закончились, – прошептала я, – хотела сама купить, а их нигде нет.
– Верно, – ухмыльнулся Коробок, – нет. Я взял капсулы с витаминами, переложил их в другой пузырек, сделал этикетку и руководство.
– Ты меня обманул? – опешила я.