– У вас вроде нет четвероногих, – удивилась я."
"– Вы правы, – подтвердил Игорь Федорович и неожиданно стал объяснять: – У нас просторные апартаменты, мы объединили две квартиры. У всех по комнате, по санузлу. С Машенькой мы сорок два года вместе, кроме нас в квартире живут сын, дочь, невестка и зять. Все прекрасные люди! Поговорить любят. Сядут завтракать или ужинать и обсуждают всякое разное. Ля-ля-ля! Напишите, дружочек, как средство называется!
– Надо еще раз съездить в Ошурково, – решил Иван Никифорович, когда я вернулась в столовую, – думаю, нужно поговорить с Ниной, Ольгой и Верой.
– Завтра мы с Дюдюней второй раз поедем в село, – пообещала я.
Глава тридцать вторая
Прошло десять дней. В дождливый октябрьский день в нашем офисе собралась компания: Елена Николаевна и Виктор Маркович сидели на диване.
– Вы просили нас приехать после обеда. Мы не опоздали. Кого ждем?
– Уно моменто, – попросил Дима, – Сара Яковлевна слегка запаздывает, она должна выйти с нами на связь.
– Кто это? – удивилась Инесса.
– Сейчас все узнаете, – пообещала Ада.
Экран на стене посветлел, появилось лицо Севы, одного из сотрудников техотдела.
– Добрый день, – начал он, – Сара Яковлевна не разрешила мне присутствовать при разговоре, поэтому я уйду в коридор.
– Спасибо, – поблагодарил Иван Никифорович.
Экран на секунду потемнел, потом появилось изображение женщины, которая сидела в кровати, опираясь спиной на гору подушек.
– Добрый день, Сара Яковлевна, – начала я, – это Татьяна Сергеева, Ада Марковна рядом. Мы в среду навестили вас в клинике, долго беседовали, потом договорились о нашей встрече.
– Ноги у меня не ходят, – отозвалась Мендельсон, – но память отличная, голова работает. Почему я решила поговорить с вами? Врачи не знают, сколько я проживу. Болезнь неизлечима, коварная и странная. Кто-то живет с ней долго, а кто-то быстро уходит. Я одинока, муж умер много лет назад, оставил большое наследство: три московские квартиры в центре. В одной когда-то жили его родители, в другой – бабушка с дедом, в третьей – тетя с дядей.