— Зачем принюхиваться? Вонь и так бьет в нос. Ты воняешь, и хозяин воняет; все это место воняет."
"— Да, да, и Сэм воняет, — ответил Голлум. — Бедный Смеагол чувствует это, но хороший Смеагол переносит это. Помогает хорошему хозяину. Но дело не в этом. Воздух движется, что-то изменяется. Смеагол удивляется, ему это не нравится.
Он снова пошел, но его беспокойство росло, снова и снова он останавливался, выпрямляясь во весь рост и поворачивая голову на Восток и Юг. Некоторое время хоббиты ничего не слышали и не понимали, что его тревожит.
Голлум не двигался. Он стоял дрожа и что-то бормоча. Наконец порыв ветра обрушился на них, свистя над болотами.
На мгновение ее вид внушил бодрость в сердце хоббитов. Но Голлум закрыл лицо руками, бормоча проклятия Желтому Лицу. А потом Фродо и Сэм, глядя в небо и глубоко дыша посвежевшим воздухом, увидели небольшое облако, летящее с проклятых холмов, Черную тень, вылетевшую из Мордора, крылатую зловещую фигуру.
Путники упали ниц, прижимаясь к холодной земле. Тень ужаса развернулась и полетела обратно, на этот раз ниже, прямо над ними, пригибая болотные камыши своими крыльями. Потом она исчезла, летя обратно в Мордор со скоростью гнева Саурона; за ней улетел и ветер, оставив мертвые болота голыми и мрачными. Болотная пустыня вплоть до зловещих Гор была теперь залита лунным светом.
Фродо и Сэм встали потирая глаза, как дети, разбуженные после кошмара и увидевшие, что над миром все еще знакомая ночь.
— Призраки! — скулил он. — Призраки на крыльях… Сокровище — их хозяин! Они видят все, все. Ничего нельзя спрятать от них. Будь проклято Желтое Лицо! Они все расскажут ему. Он видит. Он знает.