Кое-где виднелись седые ясени и гигантские дубы, только что выпустившие коричнево-зеленые почки. Под ними лежали зеленые лужайки, покрытые розами и анемонами, белыми и голубыми, сейчас закрывшимися для сна. Целые акры заросли лесным гиацинтом, его гладкие стебли пробивались сквозь почву. Ни зверя, ни птицы не было видно, но Голлум в этих открытых местах пугался, и они шли осторожно, перебегая от одной тени к другой.
Быстро темнело, когда они подошли к концу Леса. Тут они сели под старым искривленным дубом, корни которого, как змеи, спускались с откоса.
Он повернулся к Голлуму:
— Ты знаешь, где мы?
— Да, хозяин. Опасное место. Это дорога от башни Луны, хозяин, вниз, к разрушенному городу у берегов Реки. Разрушенный город, да, отвратительное место, полное врагов. Не нужно было следовать совету людей. Хоббиты далеко ушли с правильного пути. Теперь нужно идти на Восток, туда.
Фродо посмотрел вниз на дорогу. Сейчас, во всяком случае, на ней ничего не двигалось. Но какое-то злое тревожное напряжение чувствовалось в воздухе, как будто действительно по дороге могли двигаться невидимые существа. Фродо содрогнулся и снова взглянул на отдаленные башни, погруженные в ночь; звук ручья казался теперь холодным и жестоким — голос Моргулдуина, оскверненного ручья, вытекающего из долины Призраков.
— Что нам делать? — спросил он. — Мы шли долго. Не поискать ли убежища на ночь?
— Не нужно прятаться в темноте, — ответил Голлум. — Днем хоббиты должны теперь прятаться, да, днем.
— Послушай, — сказал Сэм. — Мы должны немного отдохнуть, даже если нам придется встать среди ночи. Тогда еще останется достаточно темных часов, чтобы совершить длинный переход, если ты знаешь путь.