Река приняла Боромира, сына Дэнетора: не стоять ему больше по утрам на Белой башне Минас-Тирита! Но и много лет спустя в Гондоре рассказывали, как его лодка миновала водопады и вынесла его через Осгилиат и устье Андуина в Великое море.
Некоторое время трое товарищей молчали, глядя ему вслед. Затем Арагорн заговорил.
— Его будут ждать, глядя вдаль с Белой башни, — сказал он, — но он не вернется ни с Моря, ни с Гор.
Потом он медленно запел:
Через Рохан мчится ветер по болотам и полям,Рыщет ветер по дорогам и печаль приносит нам.
Ветер южный зноем дышит средь пустых полей,Ветер южный, что приносит запахи морей.«Ты скажи мне, ветер южный, ветер жаркий и сухой,Не встречал ли Боромира в тех краях, в дали морской?» —«Не ищи ты Боромира и не спрашивай о нем,Много рыцарей отважных полегло в краю морском».
Ветер северный в ворота королевские стучал,Ветер мрака, ветер стужи, у ворот он завывал.«Ветер, ветер, свищешь громко ты в лесах,Не видал ли Боромира на холмах?» —«Там у Рауроса он лежит, сломан меч его, в бою изрублен щит,Там он спит у дальних берегов, спит, сраженный стрелами врагов».
— Восточный ветер вы оставили мне, — заметил Гимли, — но я ничего не скажу о нем.
— Так и должно быть, — сказал Арагорн. — В Минас-Тирите не спрашивают известий у восточного ветра. Что ж, Боромир пустился в дорогу, а теперь и мы должны сделать свой выбор.
Он быстро, но тщательно осмотрел зеленую лужайку, часто наклоняясь к земле.
— Здесь орков не было, — сказал он. — Больше ничего определенного сказать нельзя. Мы здесь так натоптали! Не могу понять, возвращался ли сюда кто-нибудь из хоббитов. — Он вернулся на берег к тому месту, где в реку впадает ручеек. — Вот здесь следы яснее, — объявил он. — Хоббит заходил в воду и вышел из нее; но непонятно, как давно это было.
— Как же вы разгадаете эту загадку? — спросил Гимли.
Арагорн не торопился с ответом.