Поняв его замысле, я первой пошла на оборону и задвинула Демоню себе за спину, ожидая, когда смеющаяся Света отвоюет мяч у своего мужа, которого то и дело пыталась отвлечь мимолетными поцелуями в лицо.
— Майя, лови! — вдруг крикнула и неожиданно бросила мне мяч руками.
— Эй! — тут же возмутился Матвей. — Кто играет в футбол руками?
— У нас тут уже хитробол, — нашлась Света с ответом. — Ты все проспал, судья!
За мячом мне пришлось прыгать и разворачиваться в прыжке, чтобы его поймать. В итоге, мяч мной так пойман и не был, зато я была поймана Демоней, который обхватил мою талию руками и крепко прижал к себе, чтобы я не упала и не перевалились через его голову.
Плавно спускаясь вниз, в тесном контакте с мужским торсом, остро улавливала запах эвкалипта.
— Ой, — выдохнула я смущенно, когда наши носы случайно соприкоснулись. Странный незнакомый мне трепет рассыпался мурашками по коже и не отпускал, даже когда мои ноги коснулись твердой земли.
— Не ушиблась? — тихо спросил Демоня, не спеша убирать руки с моей талии.
Впрочем, я тоже не торопилась отпускать его шею, за которой замком сцепила свои пальцы.
— Нет. Просто зубы клацнули в воздухе.
— Я слышал, — усмехнулся мужчина. — Ты мне там макушку не побрила, пока клацала?
— Крошечная плешь, — сузила я коварно глаза. — Вам идёт. Лучик солнца отражает…
— Эй, молодожены! — крикнул нам Сан Саныч. — Хорош смущать-то! Тут, вообще-то, есть люди, которые больше двадцати лет в браке.
Нехотя расцепила пальцы и вышла из мягкого кокона теплых рук.
— Первая партия шашлыка для дегустации готова. Налетайте, ребята, — сказал папа Демони.
— Ща, бать, я мяч приберу, — предупредил его Матвей.
Под уборкой мяча он подразумевал то, что он пнет его со всей имеющейся у него силой и угодит мячом прямо в соседний двор, где что-то с дребезгом разобьётся.
— Твою мать! — присел Матвей на корточки и схватился за голову, со страхом в глазах, глядя на забор, через который перелетел мяч.
— Это я сейчас кого-то убью! — выглянула из-за забора девушка, с волос и лица которой капала вода, а взгляд ее был полон воинственного настроя и желания убивать.
— Не нужно никого убивать, милая девушка, — тут же воспрял духом Матвей и выпрямился во весь рост, словно демонстративно расправив широкие плечи. Даже голос его стал более басовитым.