Приняла из рук Мирона малыша, который за эти пару месяцев стал тяжелее и щекастее, и крепко-крепко обняла. — Какие холодные щёчки! Давай, будем греться и вкусно и кушать. Но сначала разденемся.
Занесла Тимку в свою комнату и ловко сняла с него верхнюю одежду. В квартире было тепло, поэтому я оставила его просто в колготках и футболке с надписью «крутой парень», которую сама недавно ему купила.
— Пойдём к папе, — взяв малыша за ручки, заставила его шагать. Без опоры он еще ходить не рисковал. Обычно сразу терялся и садился на попу, потому что ползком добраться куда-либо гораздо безопаснее и быстрее.
Мирон в кухне ставил кружки на стол, чайник уже кипел. Закатав рукава рубашки, открывал ножом банку сгущенки. Варенье уже было открыто.
— Ты уже показывал папе, что умеешь? — спросила я Тимку, присев рядом с ним на корточки.
— Что он умеет? — посмотрел на нас Мирон сверху вниз.
— Присядь напротив, попробуем.
Отерев руки полотенцем, Мирон тоже присел на корточки напротив нас.
— Протяни руки, — шепотом попросила я.
Мужчина беспрекословно подчинился.
— Давай, Тимочка, иди к папе, — придерживая малыша за ручки, плавно их отпустила. Покачиваясь, неуверенно, но Тимка сделал целых два шага и упал в вытянутые руки отца. — Ура! — захлопала я.
Полный гордости отец обнял сына и чмокнул в пушистые шевелюру.
— Молодец, Тимка. Молодец! — приговаривал он. — Иди к нам, — распахнул Мирон объятия и для меня, в которые я с облегчением упала.
— Как всё прошло? Расскажи уже! Я с ума сойду, — шептала я, пряча нос в воротнике его рубашки.
— Ты переедешь ко мне? — вместо долгожданного ответа спросил Мирон.
— Я не буду жить с женатиком, — ответила я уже привычно. Этот вопрос он поднимал сотни раз, но я категорически отказывалась. Мы хоть и не жили вместе, но периодически ночевали то в его квартире, то в моей съемной.
— Присядь-ка, сынок, — усадил Мирон Тимку за обеденный стол и придвинул ему тарелку с блинами, сгущенку и непроливайку. Потянулся в карман брюк и вынул из него паспорт, пролистав, остановился на одной страниц, которую показал мне.
— А Тимка? Она не…
— Тимка будет с нами. Это не обсуждается.
— Мирон! — обхватила руками его шею и буквально повисла на ней."
"— Что насчёт переезда? — спросил снова Мирон и нежно меня обнял. — Тимка скучает без тебя.
— Только Тимка? — хитро улыбнулась я.
— А я, вообще, с ума схожу, когда вместо тебя ночью и утром приходится обнимать подушку.
— Хорошо.