— И какого черта здесь так скользко?
— Это на катке-то? — уже не пыталась Майя скрыть своего веселья и рассмеялась в голос. — Возмутительно просто! Лёд и скользкий? Да как они посмели!
— Отстань, — буркнул недовольно, на четвереньках подползая к борту.
— Вы сейчас протяните руку вверх и опять упадете. Дайте я вам помогу, — подлетела ко мне Уральцева и подхватила под руку как раз в тот момент, когда я ее поднял и едва не свалился на бок, когда ноги предпочли разъехаться. — Вот так. Хватайтесь за меня и за борт.
Каким-то чудом Уральцева смогла втиснуться между мной и бортом, обнять меня за талию и удержать в вертикальном положении.
— Ну, что, Мирон Александрович, теперь рачком попробуем?
— Расскажешь кому — уволю. Раз десять.
Глава 30
— Ну вы же не уроке математики, Мирон Александрович. Лицо-то хоть попроще сделайте.
— Не болтай под руку, — буркнул себе под нос Демоня.
Похоже, большего унижения, чем сегодня, он не испытывал еще никогда. Мало того, что он непрерывно падал на лёд, так теперь еще ему приходилось вооружиться специальными ходунками для катания на льду для начинающих. Наверное, наличие именно этого гаджета в его руках напрочь убило настроение мужчины, который на весь каток был единственным, кто прибегнул к помощи этой штуки.
— Вы на меня обиделись, да? — ехала я спиной вперед, глядя на мужчину, который предпочел с невероятно каменным лицом смотреть себе под ноги и полностью игнорировать моё существование.
— Развернись лицом в том направлении, в котором едешь. Упадешь, — глянул он на меня, наконец. Но лучше бы не смотрел, а-то стало еще более неуютно под хмурым взглядом дядьки, которого обижала его же неспособность кататься со мной на равных на льду.
— А дядя болеет? — какой-то мальчишка весь вечер доставал сегодня Мирона Александровича.
— Дядя просто не умеет кататься на коньках, — пояснила я за мужчину, который лишь нервно вздохнул.
— Он как старушка из мультика с этим, — передразнил мальчик движения Демони, будто тот даже с ходунками не справлялся.
— Мальчик? — вспылил было Мирон Александрович, но благоразумно смягчил тон. — А где твоя мама?
— Вон она. С папой, — указал малой на парочку милующихся в центре катка. — Позвать?
— Иди и скажи им, что тебе давно пора спать. Поздно уже.
— Не пора.