В глубине души Джастин уже понимал, почему не поднимается наверх и не готовится к очередному светскому выходу: потому что Медлин здесь, где-то наверху, и потому что он не мог сдержать желание увидеть ее. Конечно, это абсурд. Ему не должно быть до нее дела. А даже если бы и было, не бросаться же ему в жилые комнаты прислуги ее искать: это неприемлемо и граничит со скандалом. Нет, нет, нет… Он просто поднимется к себе в спальню и почитает. Да, именно так. Когда он в последний раз наслаждался вечером, проведенным за книгой? Бог весть… Ему не терпелось начать.
Двадцать минут спустя Джастин на втором этаже своего особняка непринужденно шел к… комнатам Элизабет. Здесь он не был несколько лет. Его спальня, гардеробная и ванная располагались на третьем этаже, а на втором помещались комнаты сестер и их матери, когда они приезжали погостить.
Зачем он сюда пришел? Он поднялся к себе, нашел книгу, но после того как несколько раз прочел первую страницу и ничего не понял, отложил ее и решил пройтись по второму этажу.
Дверь спальни Элизабет почему-то оказалась приоткрытой, а приблизившись, он услышал негромкое пение.
Распахнув дверь пошире, он вошел внутрь и увидел Медлин, которая в отблеске свечей с каминной решетки и двух из канделябров у кровати, развешивала платья и чему-то улыбаясь, мурлыкала себе под нос.
– Работаете допоздна? – спросил он тихо.
Она вздрогнула и обернулась, но, когда увидела его, на лице ее появилась улыбка.
– Прошу прощения, – поспешил он добавить. – Не хотел вас пугать.
– Неожиданно. Вот решила осмотреть весь гардероб до начала светского сезона и привести все в порядок, если понадобится.
Джастин медленно отошел на несколько шагов.
– И давно вы работаете камеристкой? – спросил Джастин, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к стене.
– С тех пор как переехала в Лондон.
– А где вы жили до этого?
От его внимания не ускользнуло, что она опустила взгляд и откашлялась, прежде чем ответить.
– В Девоне, в деревне.
Она явно не хотела говорить о прошлом, и он решил не расспрашивать.