Неужели сестры Уитморленд и правда сидят в гостиной ее хозяина и просят ее поехать с ними, чтобы приготовиться к балу, куда она отправится вместе с Джастином?
– Я не понимаю…
– Все очень просто! – перебила ее леди Вероника. – Джастин любит вас. Он знает, что совершил ужасную ошибку, и готов извиниться и искупить свою вину. Он хотел бы сегодня вечером пригласить вас на бал к Шиллингемам.
– Как это романтично! – нараспев проговорила леди Джессика, хлопая длинными ресницами.
– Но вы так и не ответили: вы его любите? – напомнила леди Элизабет.
Медлин чуть склонила голову набок и задумчиво посмотрела на сестер.
– Его светлость действительно готов извиниться?
– Да, и еще искупить свою вину, – добавила леди Вероника, кивнув.
Медлин скрестила руки на груди и минуту раздумывала. Услышать, как Джастин извиняется? Разве можно от такого отказаться?"
"– Так вы сказали, что платье… светло-лиловое?
– Оно просто изумительное! – заверила ее леди Вероника.
– Но я не могу поехать на бал: я камеристка леди Эмилии Холлингсворт, – проговорила Медлин.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, – напомнила леди Элизабет, скрестив руки на груди и выгнув бровь. – Вы его любите?
Медди смотрела на них и никак не могла подобрать подходящие слова. Тогда леди Элизабет подошла к ней, взяла под руку и отвела к окну, чтобы поговорить с глазу на глаз.
– Я знаю, что вы думаете, Медлин. В тот день, когда вы впервые оказались у нас дома, я услышала вашу историю. Отказав своему кузену, вы решили, что поступили эгоистично.
У Медди подступил комок к горлу.
– Заметьте, я не говорю о любви, потому что понятия не имею, что значит любить, – продолжила леди Элизабет, – так что не могу помочь вам ответить на этот вопрос. Но я хорошо знаю своего брата, и таким потерянным, как в последние несколько дней, я его не видела никогда.
У Медди перехватило дыхание, вдруг стало не хватать воздуха. Это правда? Неужели Джастин любит ее?
– И вот что еще я хочу вам сказать. – Элизабет повернулась и нежно взяла Медди за руки.