- А то, что сказала ваша племянница о Кристине? Неужели правда?
- О том, что Вера родила ее не от Андрея? Да, и это правда.
- Как же так получилось, что дети об этом знали? Кто им сказал?
- Андрей. Да и Вера не отрицала, там никаких сомнений не было, все было совершенно очевидным."
"- И все-таки я не понимаю, - упрямо стояла на своем Настя. - Это могло быть очевидным для Андрея Николаевича и даже, может быть, для вас, но для детей… Кристина родилась в девяносто третьем, Дине было восемь лет, Ярославу - почти шесть, о каких сомнениях или их отсутствии может идти речь? Откуда дети в таком возрасте могли знать, спят их родители вместе или нет? Откуда им знать, могла мама забеременеть от папы или не могла? То, что Андрей Николаевич принял Кристину, как свою родную дочь, - это его дело, его решение.
- Понимаю, - вздохнула Лозинцева. Насте показалось, что она немного успокоилась. - Наш отец всю жизнь служил в разведке, и он накрепко внушил нам, что, если человеку есть, что терять, он должен жить без секретов. Иначе появляется повод для шантажа. Если ему терять нечего, тогда другое дело.
- Воркуль? - вскинула брови Настя.
- Валерий Воркуль, любовник Веры, отец Кристины.
Настя сделала еще одну пометку в блокноте. Валерий Воркуль.