Вот прямо сейчас пойдет в книжный магазин, он здесь рядом, недалеко от метро, купит книжек побольше и может сидеть дома сколько угодно. Теперь ей не нужно во что бы то ни стало каждое утро ехать в метро. И подходить к цветочному киоску тоже не нужно. Так что все и к лучшему. Однако есть одна загвоздка: папино доверие. До тех пор, пока он уверен, что знает о дочери все, он ей доверяет. А если всплывет эта история с обманом и дядей Юрой?
- Лиля, может, хватит, а? Нет у тебя в институте никакого парня, и никто тебя домой не провожает.
- Почему ты решил, что нет? - огрызнулась она. - Очень даже есть.
- Нет. Я проверял. И всю прошлую неделю смотрел, с кем ты домой идешь. Ты хоть понимаешь, что ты глупо рискуешь? Юрий Викторович тебе все объяснил, а ты как маленькая, честное слово! Взрослая умная красивая девушка, а ведешь себя хуже ребенка. Ну на фига тебе так рисковать? Ради чего? Ради чего ты Короткову наврала?"
"И в самом деле, ради чего? Ради Кирилла, который очень быстро стал ей в тягость, потому что с ним, как оказалось, не о чем разговаривать, у них нет общих интересов, общих знакомых, общих дел.
- Значит, ты все эти дни за мной следишь?
- Я не слежу за тобой, а наблюдаю, чтобы быть уверенным, что ты в безопасности.
- Придуриваюсь, - Лиля обезоруживающе улыбнулась. - Значит, раньше твой папа командовал моим папой, а теперь ты решил принять эстафету и покомандовать мной?
- Я не командую, - белокожее лицо Максима стало ярко-розовым, - извини, если обидел. Но я за тебя отвечаю.
- Это с каких же пор?
- Неважно.
- И все-таки?
- С тех самых, когда понял, что ты ходишь из института домой одна.
- А давно ты это понял?
- Еще на прошлой неделе, когда мы с Юрием Викторовичем встречались с тобой на «Щелковской». Только не спрашивай меня, как я это понял. Но на следующий день я проверил и убедился, что прав. Я не стал пока Короткову ничего говорить, у него и так поводов для волнений полно, просто решил, что буду тебя провожать на расстоянии. Мало ли что.