Бандиты не разделяют понятий: внедренного под прикрытием офицера, завербованного стукача или добровольно продавшегося за гарантии поддержки и безопасности соратника — крыса есть крыса, и она подлежит уничтожению, вот и весь разговор!
Первым высказал эти подозрения Мирон: мол, и Круглый, и Карнаух говорят по-ментовски, да и замашки у них ментовские! Кузьма его вначале не поддерживал и даже избегал говорить на эту тему, что, в общем-то, было вполне оправданно. Ибо, узнай Карнаух или Круглый, в чем их подозревают, дело кончилось бы для подозревающих очень плохо.
"— Ладно, — наконец сказал Кузьма, когда они в очередной раз, расслабляясь, выпивали после работы и Мирон опять доказывал, почему их руководители — ментовские оборотни.
— Ну да, — согласился Мирон. — Давай за Круглым и посмотрим.
На том и порешили.
Громобоя Круглый не мог найти два дня. На работе тот отсутствовал, телефон для связи был отключен, на условные эсэмэски куратор не откликался и на связь не выходил.
Он зашел в кабинет к Карнаухову, как обычно, прошел поближе и поздоровался за руку, сел на стул к приставному столику и торжественно сообщил:
— Я нашел эту бабу!
— Какую еще бабу? — поднял бровь начальник.
— Барышникову. Ну, которая того узбека-таксиста к «Сапфиру» вызывала!
Карнаухов молча смотрел и ожидал продолжения. Лицо его ничего не выражало.