— Это не скажу, врать не буду, не видел. Но напишу то, что есть на самом деле!"
"— Ты включи голову! Этого писать нельзя! — веско сказал Громобой. — Потому что если не установлена причина, то рушится все остальное — кого разыскивать, по какому факту вести следствие… Если люди просто скоропостижно умерли, то это не преступление и не происшествие. Если бы каждый из них скончался дома, в своей постели, то вполне можно было бы это списать на вашу любимую сердечную недостаточность… Но у каждого в отдельности! Да и то с натяжкой, пришлось бы с прокурором договариваться…
Эксперт доел бутерброд, вытер руки о халат и поднялся.
— Ладно, у меня целая куча бумаг. До вечера буду отписывать.
Но Громобой как будто его не слышал:
— А сейчас весь город стоит на ушах, уже объявлено о тройном убийстве, пострадал известный бизнесмен, а ты заявляешь, что никаких улик не обнаружил! Короче, получится, что дело провалено. И не по моей вине, не по вине убойного отдела, а по вине судебно-медицинского эксперта, который не смог установить причину смерти! Вот и получится — все в стороне, а ты в бороне!
Тонков подумал-подумал и пришел к выводу, что, скорее всего, так и получится.
— Ну и что ты хочешь? — спросил он. Потому что, когда решение подсказано, согласиться с ним легче, чем придумывать ответ на непонятную задачу самому.
— Я предлагаю установить причину смерти и написать в акте: у одного — разрыв печени с обильным внутренним кровотечением, у второго — остановка сердца в результате сильного удара.
— Так вас и драть будут!
— Не привыкать! Нас дерут, а мы толстеем!
Тонков почесал затылок.
— Ну, так — значит, так!
— Вот и ладушки! Дай пять! И позвони следаку, сообщи ему новость…
Они пожали друг другу руки, а когда разошлись, каждый вытер свою ладонь — Тонков о халат, а Громобой — о штаны.
* * *В уголовном розыске районного Управления полиции линию преступлений против личности обслуживали четыре сотрудника, да в убойном отделе городского УВД работали пятнадцать.