На меня посмотрели и вернулись к своим делам.
Конечно, я же теперь сержант, и, если могу здесь быть, значит, не из части. Ну, или у меня тоже есть билет на бронепоезд. Подошел и встал рядом в десяти шагах.
— Аркадий Семенович, — обратился один из солдатиков к Верке. — Сейчас поезд подойдет, мы вас посадим и дадим билет. Он бессрочный и без имени. Все подготовил майор Груданцев, вас встретят в Томске.
— Хорошо, — ответил бывшей старлей. — Достала эта часть и помойка! Ничего, отсижусь и отомщу. Эти твари еще узнают, кто такой Вершинин.
Вот как? Значит, майор Груданцев? Запомню эту мразь. Как выпадет случай, тоже убью. Урод снова прикрыл Верку — билет, место. Ну ничего. Из моего рукава выпал самодельный нож, взял его в руку.
Сердце стучало. Подошел к военным, изменил голос и спросил:
— Ребята, не угостите сигаретой?
— Конечно, сержант, — ответил тот, кто разговаривал с Веркой. Он достал пачку и тряханул ее, чтобы выскочила одна папироса.
— Благодарю, — сказал я, взяв одной рукой сигарету.
Встал рядом с Вершининым, за его спиной.
Нож словно в масло зашел в почку, в другую, парочку артерий и еще в позвоночник. Чтобы наверняка, ударил в шейный отдел и грудной. Звуковые пули вылетали при каждом ударе, они слились с гудением поезда. Ими я закрыл все повреждения, которые нанес Верке. Тот даже пискнуть не успел.
— Пацаны! — крикнул я, чтобы привлечь их внимание.
Четыре человека подвисли. Повезло… Схватил билет, вдруг пригодится, побежал обратно. Быстро заскочил в грузовик.
— Ну как, все получилось? — спросил Игорь.
— Забудьте! — снова сказал я.
Трое в кабине замерли. Отлично, значит, не должно остаться свидетелей. Разница в двадцать пять секунд. Стал считать про себя. Пока Игорек смотрел в никуда, завел машину, сняв с передачи.
Сейчас! Отпустил магию, которая сдерживала раны Вершинина. Подъехал поезд, десять секунд. Я смотрел в зеркало и ждал, в случае чего, нападения. Пять.
— Чего стоим? Кого ждем? — спросил я, когда в себя пришел водитель. — Военные вылезли. Может, поедем?
— Хорошо… — промямлил Игорь, врубил первую передачу, и мы тронулись.
Одной сукой меньше! Не стоило мне переходить дорогу. Даже если случится чудо и Верка выживет, он останется инвалидом и овощем. Забавно вышло.